Tags: анархизм

a-lex_7

ЖАН-ПОЛЬ САРТР – ИДЕОЛОГ АБСУРДА

Жан-Поль Сартр (1905 - 1980) - французский философ и писатель, получил известность как один из наиболее ярких представителей атеистического экзистенциализма. Его творчество отмечено влиянием таких мыслителей, как Эдмунд Гуссерль и Мартин Хайдеггер. После Второй мировой войны Сартр возглавлял движение французских интеллектуалов левого толка; тогда же им был основан журнал "Les Temps Modernes". Последующие годы ознаменовались постепенным отходом Сартра от экзистенциализма и движением в сторону марксистского социализма. Впрочем, сам Сартр считал эти два мировоззрения взаимодополняющими и наиболее удобными для взвешенной критики общества, стремящегося к политической свободе и реализации потенциала человеческой личности.
Стиль Сартра-публициста отличался предельной остротой, и со своими противниками философ не церемонился. Люди, близко его знавшие, рассказывают, что в быту он был крайне эгоистичен. Об отце, скончавшемся, когда Сартру было полтора года от роду, он отзывался так: "Покойник мало что значил в моей жизни". Не отличавшийся внешностью трибуна, Сартр, тем не менее, оказал решающее влияние на революционные настроения французского студенчества в 60-е годы.
В политическом смысле Сартр бы склонен к экстремизму. Чем Хайдеггер стал для нацистов, тем Сартр стал для марксистов второй половины XX века. О себе философ говорил: "Мое кредо — путешествия, полигамия и незаметность". Рене Декарт как-то заметил, что нет такого абсурдного или нелепого заявления, которое бы не сходило с уст философов — это в полной мере относится к Сартру, любившему вызывающе-бессмысленные фразы. Мало что лучше характеризует стиль жизни философа, чем просьба, с которой он однажды обратился к своему издателю. Сартр попросил тайно напечатать четыре экземпляра его новой книги с персональным посвящением четырем разным женщинам. Причина? Он одновременно встречался с четырьмя любовницами, и каждая желала получить от него книгу, посвященную ей.
Collapse )
a-lex_7

О РАЗРУХЕ в УМАХ


Вспомнилась мысль классика о том, что разруха начинается не в клозетах, а в головах. В связи с этим хочется представить размышления Михаила Александровича Бакунина (1814-1876), видного теоретика анархизма, которые подчеркивают разброд и шатание в мыслях русской интеллигенции, предшествовавшие приходу к власти большевиков.

 

Чего мы ищем? Чего мы хотим? Того же самого, чего хотели и искали живые люди всех времен и всех стран: Истины, Справед­ливости и Свободы.

Да не побоится читатель, что мы затеряемся в заоблачных рас­суждениях о том, что такое Истина? Мы знаем, что за облаками ее не найдешь. Под этим словом мы разумеем простую, естественную логику, присущую всему действительному, или всеобщий порядок явлений, подмеченный человеческим разумом как в мире вещест­венном, так и в мире социальном.

Мы, разумеется, отрицаем самым решительным образом произ­вольное и нелепое разделение мира действительности на физический и духовный; но считаем полезным сказать несколько слов о том, как произошло это разделение, пожалуй, естественное и в истори­ческом смысле необходимое, но тем не менее имевшее на судьбу человечества самое плачевное действие. Оно было порождено в начале истории как бы недоразумением едва проснувшегося разума, не сознававшего себя и потому не подозревавшего, что он сам ни более ни менее как одно из естественных порождений природы. Лишенный, таким образом, возможности действовать самосознательно, трезво, разум проявился сначала в поэтических грезах и в религиозных представлениях, а потом в форме метафизического самоуглубления и отвлеченного самостроения и стал искать в едином себе причины всего. Но раз противопоставив себя как нечто отдельное и самосто­ятельное не только всему внешнему миру, но даже и непосредст­венному производителю своему — человеческому организму, он не­пременным образом должен был раздвоить единый мир действительности на мир «физический» и на мир «духовный».

С тех пор как мы узнали физиологическое происхождение всей нашей умственной деятельности, мы с одинаковою необходимостью пришли к сознанию нелепости подобного раздвоения.

 

Collapse )