Category: дача

Category was added automatically. Read all entries about "дача".

a-lex_7

ВАСИЛИЙ ШУКШИН. ГОРЕ

Бывает летом пора; полынь пахнет так, что сдуреть можно. Особенно почему-то ночами. Луна светит, тихо… Неспокойно на душе, томительно. И думается в такие огромные, светлые, ядовитые ночи вольно, дерзко, сладко. Это даже - не думается, что-то другое; чудится, ждется, что ли. Притаишься где-нибудь на задах огородов, в лопухах, - сердце замирает от необъяснимой, тайной радости. Жалко, мало у нас в жизни таких ночей.
Одна такая ночь запомнилась мне на всю жизнь.
Было мне лет двенадцать. Сидел я в огороде, обхватив руками колени, упорно, до слез смотрел на луну. Вдруг услышал: кто-то невдалеке тихо плачет. Я оглянулся и увидел старика Нечая, соседа нашего. Это он шел, маленький, худой, в длинной холщовой рубахе. Плакал и что-то бормотал неразборчиво.
У дедушки Нечаева три дня назад умерла жена, тихая, безответная старушка. Жили они вдвоем, дети разъехались. Старушка Нечаева, бабка Нечаиха, жила незаметно и умерла незаметно. Узнали поутру: «Нечаиха-то… гляди-ко, сердешная», - сказали люди. Вырыли могилку, опустили бабку Нечаиху, зарыли - и все. Я забыл сейчас, как она выглядела. Ходила по ограде, созывала кур: «Цып-цып-цып». Ни с кем не ругалась, не заполошничала по деревне. Была - и нету, ушла.
… Узнал я в ту светлую, хорошую ночь, как тяжко бывает одинокому человеку. Даже когда так прекрасно вокруг, и такая теплая, родная земля, и совсем не страшно на ней.
Я притаился.
Collapse )
a-lex_7

ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ

Осень все больше вступает в свои права. Погода портится, садовые и огородные работы подходят к своему логическому завершению, пребывание на свежем воздухе не приносит былой радости. Что делать? Самое время углубиться в чтение.



Читать, конечно, можно в любом месте. Но истинные гурманы-книголюбы обустраивают особенные домашние уголки для любимого занятия.
Вот пара примеров:

Collapse )
a-lex_7

ШНЕКЕНДОРФ

Это была дорогая кабинетная мебель из Германии времён Третьего рейха, такая солидная, что казалась музейной. Дед, майор медицинской службы, сам прошедший войну начальником госпиталя и даже получивший как хирург "Красную Звезду" за спасение командира, прикупил трофейный гарнитур по случаю у какого-то генерала. Из их поверженного фатерлянда тащили тогда всё без разбору.

В нашем доме, пока дед был на войне, а бабушка с мамой маленькой в эвакуации, стояли немцы и вроде даже был их главный штаб. Так что появление у нас экспроприированного у врага имущества тоже можно было рассматривать как акт возмездия.

"Возмездие" включало в себя малопонятного назначения замысловатые тумбочки, этажерки, а ещё бюро и книжные шкафы с застеклёнными полками, в которых у нас потом хранились толстенные медицинские книги. Стёкла отодвигались ужасно туго, но я думала, что так оно и должно быть. Наконец, был двухтумбовый письменный стол, за которым могли уместиться как минимум двое взрослых.

Ясно было, из-за чего Германия проиграла войну – всё-то оказалось устроено в ней по-дурацки, столько лишнего даже в простейших бытовых конструкциях. При этом, правда, – лучшие сорта древесины, качественный лак, тонкая, с хорошим вкусом работа по дереву и металлу. Это даже я понимала в свои лет шесть-семь. Особенно нравились мне латунные барельефы, изображавшие древнеримских воинов в шлемах с конскими хвостами...

Collapse )