a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

Category:

РОМАНТИЗМ МЕРТВ. ДА ЗДРАВСТВУЕТ ХРИСТИАНСТВО!

С одной стороны, христианин должен радоваться тому, что очень многие из окружающих его людей перешагнули за линию отчаяния и вполне осознали это. Верующему человеку надо благодарить Господа, что беседуя с отчаявшимися ему не надо предлагать одно за другим оптимистические решения проблем, поскольку все эти средства совершенно непригодны и не имеют под собой никакой основы. Почему? Потому что христианство—это сугубо реалистическое вероучение; в нем ничего нет, что роднило бы его с романтическим мировоззрением.

Керигма реалистична, ибо утверждает, что если нет истины, нет и надежды; не бывает истины без достаточного основания. Христианство готово мужественно встретить все возможные последствия, если будет доказано, что оно зиждется на ложном основании, и сказать вместе с апостолом Павлом: отыщите тело Христово, прекратим спорить; если мертвые не воскресают, станем есть и пить, ибо завтра умрем. Это заявление не оставляет камня на камне от романтического решения проблемы. К примеру, обратившись к вопросам нравственности, найдем, что христианское вероучение не взирает свысока на труждающийся и обремененный мир и не утверждает, что мир этот лишь только треснул, несколько разделился, но это можно исправить и починить. Христианство реалистично и свидетельствует, что этот мир отмечен грехом и человек подлинно виновен во всех отношениях. Христианин отказывается утверждать, что можно надеяться на будущее, уповая на грядущий прогресс человечества. Христианин согласен с тем, кто пребывает в настоящем отчаянии, что мир этот следует воспринимать реалистически, причем как в сфере бытия, так и нравственности.



Христианство абсолютно противоположно любой форме оптимистического гуманизма. Но отличается оно так же от нигилизма, поскольку нигилизм, хотя и реалистичен по природе, не определяет ни точного диагноза, ни правильного лечения, будучи болен сам. Христианство ставит верный диагноз и предлагает эффективное лечебное средство. Разница между христианским реализмом, с одной стороны, и нигилизмом, с другой, состоит не в том, что христианство романтично. Можно быть весьма довольным от того, что романтизм вчерашнего дня истреблен. Во многих отношениях это делает задачу представления христианства нашему современнику значительно более легкой по сравнению с той, что была у наших предков.

Но радоваться исчезновению романтических средств решения проблемы и даже в каком-то смысле ликовать от того, что люди, подобные Дилану Томасу кончают стенаниями, вовсе не значит, что сострадать современникам уже не следует. Жизнь за линией отчаяния никак не назовешь райской, все равно произошло ли это с людьми по глупости или иной причине. Человек, ведущий такой образ жизни, предвкушает ад, его жизнь и есть реальнейшее доказательство грядущего существования. С истреблением духа романтизма наши современники из числа наиболее чувствительных людей оказались совершенно беззащитными. Разве не следует нам сострадать таковым и взывать к Богу с молитвой о них?

И вот в этой-то ситуации, когда люди так отчаянно нуждаются в целебном средстве, которое может обеспечить только библейское христианство, мы терпим неудачу. Ее нельзя связать с отсутствием возможностей; эти люди уже на пути к Евангелию, поскольку они также считают, что человек мертв, погиб от осознания бессмысленности бытия. Лишь христианское вероучение объясняет причину этого существования, лишенного смысла,—мятежный человек проложил пропасть между собой и живым Богом, так что люди получают действительное объяснение положения, в котором оказались. Однако нельзя воспользоваться преимуществами благоприятной возможности, упуская теорию и практику методологии антитезы. Вот почему во что бы то ни стало следует утверждать, что “А ¹ не–А”. Если нечто—истинно, противоположное ему—ложно; если позиция верна, оппозиция ошибочна.

И если наша собственная, христианская молодежь, а также молодые люди из внешнего мира, видят как мы заигрываем с диалектической методологией в учении и проповеди, поведении и уставе, то не стоит даже пытаться воспользоваться уникальной возможностью, которую подает гибель романтизма. Христианству, утратившему представление об антитезе, сказать нечего.

Более того, у него не только нечего сказать, оно само уходит в небытие. Христианство уже перестает существовать, хотя и пребывает в кругу своих внешних традиций. Христиане обращаются к представлению об антитезе не для познания абстрактной истины, но для обретения личного оправдания, ибо есть на небесах Господь. Библейское понятие оправдания представляет собой антитезу, имеющую отношение к отдельному человеку. Перед оправданием, пребывая в царстве тьмы, человек мертв. Но, утверждает Библия, принимая веру Христову, он переходит от смерти к жизни. На уровне личности жизнь предстает абсолютной антитезой смерти. Стоит только начать соскальзывать в другую методологию—вследствие отказа держаться абсолюта, с помощью которого человек познает, в том числе и рациональное и логическое в себе—историческое христианство гибнет, пусть даже кажется, что внешне в течение определенного времени на нем остается прежнее одеяние. Узнать этого не дано, но когда случается, черная метка смерти появляется на христианстве, и оно превращается не больше чем в музейный экспонат.

Когда исчезает дух антитезы, человек перемещается за линию отчаяния, хотя продолжает считаться адептом традиционного христианства или протестантизма. Если в наше время не стоит упускать шанса в связи с гибелью романтического умонастроения, то никак нельзя не привносить в христианскую среду духа антитезы, причем совершенно осознанно. Это следует делать посредством учений и демонстрации отношения к компромиссам как внутри церкви, так и в проповеди Евангелия. Неудача в представлении того, насколько капитально держатся истины в тех сферах, где это крайне необходимо, означает вовлечение следующей генерации в диалектический поток, затопивший предыдущую.

Наконец, с должным почтением возьму на себя смелость подчеркнуть, что следует не только искренне сочувствовать погибшим, между которыми нам выпало жить, но и думать о нашем Боге. Мы названы народом Божьим и, основательно увлекаясь чуждой методологией, мы оскорбляем, позорим и бесчестим Бога, ибо величайшая антитеза как раз и состоит в противопоставлении “Бог есть” и “Бога нет”. И мы знаем, что Сущий—имя Божие.

Источник: Френсис Шеффер. Сущий не хранит молчания.



Tags: Френсис Шеффер, христианство
Subscribe

  • СЕМЬ МЫСЛЕЙ КРИСТИАНА БОУВИ

    Кристиан Нестел Боуви (1820-1904), американский писатель-сатирик и издатель. Раньше, когда крупное состояние можно было составить только…

  • СЕМЬ МЫСЛЕЙ КАРЛА ГУСТАВА ЮНГА

    Карл Густав Юнг (1875 — 1961) — швейцарский психиатр и педагог, основоположник одного из направлений глубинной психологии —…

  • СЕМЬ МЫСЛЕЙ о ДОБРОТЕ

    Доброта — защитная реакция юмора на трагическую бессмысленность судьбы. Сомерсет Моэм Доброта — язык, на котором немые могут…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments