a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

Categories:

О ЛЮБВИ


Сегодня попытаюсь кратко изложить суть статьи: Братусь Б.С. Любовь как психологическая презентация человеческой сущности // Вопросы философии . – 2009 . - № 12 . – С. 30-42.

Автор развивает ту мысль, что постичь человеческую сущность возможно лишь через такую полноту переживания особого отношения к другому человеку, в которой этот другой предстанет во всей самоочевидной значимости и целостности, не как вещь среди вещей, а как ценность сама по себе. По словам С.Л. Рубинштейна: «...первейшее из условий жизни человека это другой человек. Отношение к другому, и людям составляет основную ткань человеческой жизни, ее сердцевину. "Сердце" человека все соткано из его человеческих отношений к другим людям; то, чего оно стоит, целиком определяется тем, к каким человеческим отношениям человек стремится, какие отношения к людям, другому человеку он способен устанавливать. Психологический анализ человеческой жизни, направленный на раскрытие этих отношений человека к другим людям, составляет ядро подлинно жизненной психологии. Здесь вместе с тем область стыка психологии с этикой» (Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. М., 1957., с.262-263).

 

Любовь является высшим из всех доступных человеку способов реализации своего отношения к другому. Она позволяет забыть себя в восхищении другим. Она дает возможность рассмотреть в другом человеке нечто скрытое и, возможно еще не реализованное, но потенциально в нем заложенное. «С началом любви, - писал С.Л. Рубинштейн, - человек начинает существовать для другого человека в новом, более полном смысле, как некое завершенное, совершенное в себе существо. Иными словами, любовь есть утверждение существования другого и выявление его сущности» (Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М., 1976., с.373).

Могут возразить: о каком выявлении сущности может идти речь, когда любовь столь часто слепа, склонна преуменьшать недостатки или возвеличивать до небес более чем скромные достоинства. Видя все драмы несоответствий, всю несправедливость любви к недостойному ее, кому не приходила в голову грубоватая пословица: "любовь зла - полюбишь и козла". Однако Рабиндранат Тагор считал, что любовь тем и ценна, что ее отдают недостойному; для достойных существуют иные награды. А поскольку недостойных, с очевидностью, много больше чем достойных, то вероятность нахождения последними равных ответов весьма мала и потому всерьез рассчитывать на полноту взаимности им не следует. Другое дело, что всякое достойное деяние воздастся, правда чаще с определенным запозданием и в другой, нежели дар, "валюте": страдание может быть вознаграждено мудростью (мудрость, - заметил кто-то, - спрессованное страдание), чистая совесть, - согласно пословице, - самой лучшей подушкой (сном праведника) и т.п. У злодеяний - свой "прейскурант" и их свершение - поверьте - обходится свершителям очень дорого. В общем, мир, относительно справедлив - просто это далеко не всегда очевидно.

Тот, кто предпочитает объективную оценку людей, пусть задумается: кем мы в действительности, без прикрас и снисхождения являемся, предстоим со всеми нашими слабостями, соблазнами, промахами, грехами и - чего тогда мы заслуживаем? (И это только то, что мы знаем плохого о себе, а чего не знаем и не догадываемся, ведь хорошо знают себя, - как заметил Оскар Уайльд, - только поверхностные люди). И кто устоит пред таким взглядом и судом?

Любовь - это аргумент, довод и, часто - единственный, последний, но непреодолимый против столь всеми ценимого и привычного стремления к строго объективной оценке человека "как он есть" и отношения к нему как он того "объективно заслуживает". Замечательна мысль Гете, что если мы будем принимать людей такими, какие они есть, то сделаем их хуже; а если мы будем обращаться с ними, как с теми, кем они хотят быть, то приведем их туда, куда их следует привести. Именно любовь способна разомкнуть круг оценочных зеркал, возвращающий наше непотребство (сколько бы мы его не маскировали, не прятали от себя, не пытались задвинуть за еще большие – как нам кажется, как нам хочется казаться - пороки, недостатки других людей). Уместно напомнить здесь слова А.С. Пушкина из письма П.А. Вяземскому о том, как люди любят читать разоблачительные биографии великих людей: «Толпа жадно читает исповеди, записки etc; потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал как мы, мерзок, как мы. Врете, подлецы: Он и мал и мерзок - не так, как вы – иначе» (Пушкин А.С. Собрание соч. в 10 т. Т. 10. М.-Л., 1951., с.190-191).

Любовь открывает иной, новый - незеркальный облик, невидимое до того нами наше истинное человеческое лицо среди других человеческих лиц, выводит нас с периферии в самый центр человеческого мира, его творящих течений. Для этого движения, преодоления, преображения и нужна энергия любви, дар провидения в человеке часто от него самого скрытой сути, и отношения к нему как к уже являющему, обладающему этой сутью в полной мере. Не как к стремящемуся заслужить, а уже заслужившему наперед, изначала, навсегда любовь и восхищение.

Любовь является условием свободы. Митрополит Антоний обращал внимание, что английское freedom, немецкое freiheit происходят оба от санскритского слова, которое как глагол означает "любить" или "быть любимым", а как существительное - "мой любимый" или "моя любимая". И это указывает на то, что полнота свободы, сущность свободы - такая взаимная любовь, которая не ограничивает, не притесняет, не съедает как бы другого, а выпускает его в полноту бытия (Антоний, митрополит Сурожский. Пути христианской жизни. Беседы. М., 1998., с.18).

Для любви нужны двое, впрочем, как для ненависти и греха. Но если в ненависти и грехе, отражаясь в злом, человек нисходит, открывает глубины возможного ему падения, потенциал ада в себе (и в человечестве), то в любви открывается, опробывается возможность набора высоты, потенциал рая.

Любовь много больше, чем непосредственно переживаемое, пусть необыкновенно сильное и особое чувство, хотя именно его перипетиям (зарождению, расцвету, умиранию) посвящено большинство сочинений и трактатов, где любовь обычно смешивается с влюбленностью, привязанностью, влечением, потребностью, порывом, волей, страстью, воображением и прочими составляющими мотивационно-эмоционально-волевого ряда. Меж тем любовь, конечно, отражается, переживается, дается нам в особом растворе чувств и волений, но не порождается им. Тепло и жарко от Солнца, но не жара породила Солнце. Она его явила в яркости и силе, но стоит преклонить колени Солнцу, не жаре. Возможна перемена чувств, но любовь необратима, ложась на сердце "как печать", ибо "крепка как смерть" (Песнь Песней, 8, 6). О любви можно сказать как о Времени – это не она проходит, а мы проходим. Не она зачинается, возрастает, мерцает, угасает, а наши чувства, отношения, готовность соединения, связи с нею. Мы в этом плане лишь "часовые любви" (образ Окуджавы), ее стражи, часто, однако, принимающие за полноту любви сами по себе перипетии и приключения вахты, а не то, чему она служит, оберегает, о чем свидетельствует.

Полнота бытия любви как высшего блага открывается тогда только, когда мы сами в полноте открыты ей: в зажатом кулачке суетных эмоций, мыслей, чувств, корысти, мелкой выгоды и злобы - любви не уместиться, ведь не горсть монет энергия, держащая вселенную. И если вдруг судьба нам начинает палец за пальцем разжимать кулак, в котором мы хороним наше "я" как достоянье, - нам больно, страшно и обидно, ведь часто мы при этом лишаемся привычного комфорта, славы и достатка, и потому мы сетуем, клянем судьбы напасти, завидуем зажатым крепко кулакам других, не понимая, или понимая много позже, что лишь открытые ладони воспримут мира полноту - все, а не крохотную часть.

Автор статьи отмечает высочайшую ценность полноты любви в христианстве, провозгласившем, что Бог есть любовь и поставившем дар любви превыше остальных - как главное условие их цены и достоинства. Он подчеркивает, что в Первом послании к Коринфянам Святого Апостола Павла (глава 13, стихи 1—10) содержится настоящий гимн истинной любви. Это не та любовь, которая нами измеряется и оценивается, а любовь, которая нас оценивает и измеряет ("Ты взвешен на весах и оказался слишком легким"). Сколь часто свету истинной любви не пробиться сквозь неотшлифованную оптику наших душ и он гасится, дробится и тускнеет, что порождает сумерки, неверную и смутную картину мира и нашего в нем назначения и места. В этом плане стремление, тем более – воплощение полноты образа любви, явление ее всепобеждающего света всегда остается эксцентричным, смещенным по отношению к статистическому большинству, к видимым привычным проявлениям, к навязываемым массовой культурой мишуре, блесткам и внешним штампам, которые при всей их распространенности, принятости, притягательности, повсеместности оставляют, однако, явное ощущение ущербности. «Любовь, - писал А.П. Чехов, - это или остаток чего-то вырождающегося, бывшего когда-то громадным, или же это часть того, что в будущем разовьется в нечто громадное, в настоящем же оно не удовлетворяет, дает гораздо меньше, чем ждешь».

 

Превосходные, по-моему, мысли, которые еще раз подтверждают непередаваемое словами величие любви, ее неземное происхождение. Глубинная истина любви заключается в том, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас – падших и недостойных, весьма далеких от идеала, погрязших в своей мелочности, подозрительности, эгоизме. Но Бог видит глубоко в нас тот потенциал, который может с помощью Духа Святого возрасти до небесного уровня, превратившись в бесценное сокровище. Голгофа подтверждает все величие Божественной любви, безусловной и смиренной, которую можно оплевать, растоптать, унизить, но невозможно уничтожить. Победа все равно принадлежит Ей, и Она обязательно взойдет, как росток из сухой земли, пробьется сквозь асфальт людских сердец и вырастет в вечное и прекрасное Древо Жизни.
Tags: любовь
Subscribe

  • ТОТАЛИТАРИЗМ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ БИБЛИИ

    Вызовы зла Сведущий читатель, хорошо знакомый с содержанием Священного Писания, воспримет тему «Библия о тоталитарности», скорее…

  • О ЦЕНЕ и ОЦЕНКЕ

    Чарли Стейнметц спроектировал генераторы, вырабатывавшие электричество для первых конвейеров на заводе Генри Форда. Через некоторое время после…

  • У ЛЖИВОЙ ТАЙНЫ НЕТ СЕКРЕТА

    У лживой тайны нет секрета, Нельзя искусственно страдать. Нет, просто так не стать поэтом. Нет, просто так никем не стать… Кто нас…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments