a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

Categories:

ТРУДНО ПОСМОТРЕТЬ на СЕБЯ

Пусть не удивит Вас, читатель, что статья «Трудно посмотреть на себя» перепечатана целиком, без изменений или добавлений, из атеистического журнала «Наука и религия» (№ 11, 1984). Дело в том, что проблема, которой касается автор статьи, очень распространена в среде верующих, и советы автора атеиста, как ни странно, вполне благоразумны и для верующих, и для неверующих.
Мы понимаем, что атеист не мог сказать ничего хорошего о вере в Бога Павла Никифоровича, но то, что было сказано его жене, да и ему самому — может быть полезным каждому, кто окажется в подобном, положении.
Николай Водневский

«Мой муж уже девять лет как вступил в веру баптистов. Куда я только не писала, чтоб мне вернули мужа. Верующие вмешались в нашу жизнь. Я жертва их произвола. Все свободное от основной работы время муж проводит у своих, как он говорит, людей. А они нещадно эксплуатируют золотые его руки. Он так устает, что у него уже нет добровольного желания помочь мне по дому. Многие советуют мне развестись с мужем. А я все эти годы жду его, как из длительной командировки. Помогите вернуть его в лоно семьи!      Донецкая область ….  М. В.»

Здравствуйте, Мария Владимировна! Вас, наверное, удивит, что отвечаю на ваше письмо со страниц журнала. На то есть причины. Прежде всего, мне так и не удалось поговорить у вас дома обстоятельно, по душам — ни с вами, ни с Павлом Никифоровичем. Да и вы, по-моему, не очень стремились к такому разговору.

Не скрою, Мария Владимировна, мне показалось, что за годы прожитой жизни вы так и не научились слушать других людей. Вам ничего не стоит оборвать собеседника, съязвить, оскорбить нелепой выдумкой, сорваться на крик, передернуть чужую фразу. Стоит ли удивляться, что Павел Никифорович предпочитает отмалчиваться? Вы ведь и со мной пытались говорить в таком же духе. Помните, при первой нашей встрече я сказал: церковь в нашей стране отделена от государства? А на другой день вы пообещали на меня пожаловаться: я-де уверял вас, что церковь у нас — отдельное государство.

Допускаю, не все сказанное здесь придется вам по вкусу. Правда — лекарство горькое. Но если и впрямь вы хотите понять, что же произошло, не спешите отмахнуться от моего письма.

Знаете, Мария Владимировна, когда муж отдаляется, отходит от семьи, женщина склонна видеть причины разного рода внешних обстоятельствах, а между тем куда вернее искать их в самой себе. Ведь недаром же исстари говорили на Руси: у хорошей жены и плохой муж молодцом. А у плохой — и хороший плох. В наших отрывочных разговорах вы готовы были всех винить в своих бедах: дружков мужа, соседок-разлучниц, членов религиозной общины, которую посещает Павел Никифорович, различные учреждения, которые не помогают вам «отбить» у него охоту верить в бога. А ведь, если сказать честно, вы сами, Мария Владимировна, и никто другой, оттолкнули мужа от себя. Удивлены? Ну что ж, самое время поговорить по душам.

Чем приглянулся вам Павел Никифорович, тогда еще Павлик? Давайте послушаем ваш рассказ.

— Жила я тогда в строительном общежитии. Девчонки после работы принарядятся — и кто в кино, кто на танцы. А я долгими вечерами сидела одна во всем общежитии. Читала, вышивала… Переживала разрыв с женихом. Знаете, как бывает? Приревновала я его к подруге, фыркнула, рассчиталась на работе, приехала сюда, на юг Украины. Думала, пощады запросит, а он, видно, тоже с характером оказался. Ну а Павлик плотничал я соседнем городке, а к нам приезжал на выходные. Чем глянулся? Тихостью… И тогда уже он был скрытный, замкнутый, не такой, как все ребята. Не любил танцевать, бывать в кино, читать книги.

Влюбленность прошла довольно скоро, не так ли? Что же удерживало вас друг подле друга еще до рождения первой дочери? Штамп в паспорте? Рассуждение — мол, все так живут, у всех подруг есть мужья, значит, должен быть муж и у меня. И то, что он был тихий, покладистый, вас очень устраивало. Вы решили, что мягкость его натуры — от бесхарактерности. И принялись жесткой рукой перекраивать его личность по своему усмотрению, грубо навязывая не свойственные ему привычки, свой образ жизни. Разве не так?

Стала я замечать, что он все больше отдаляется от семьи. По вечерам пропадает на улице с приятелями, играет в домино, лото, футбол смотрит… Пошла я к нему на работу, и мне удалось на какое-то время приучить его к дому. С детьми стал больше гулять, окна шпаклевал, половики выбивал. Вот, взгляните. Книга. «Звезды смотрят вниз». Сколько лет берегу, всем показываю. Заставила-таки прочесть ее. Из-под палки читал…
— А лаской, добром не пытались поладить с мужем?
— Пробовала. Доброжелательный разговор, которому меня обучила директор школы, успокаивал его, настраивал на добродушный лад. Когда говорила по-человечески, он проявлял сочувствие… Но где же мне взять столько терпения? Не скрою — срывалась часто.

Знаете, что я подумал, Мария Владимировна? Методом постоянных придирок и упреков можно, наверное, «приручить» мужа или жену, но хорошо ли жить с человеком, который выполняет в доме роль комнатных тапочек? Вы говорите о муже как о несмышленом мальчишке. А не от вас ли он стал бегать? И не по вашей ли вине запил он? Кстати, в разговоре со мной вы отрицали сам факт его былого пьянства, вам не выгодно говорить об этом — связав свою жизнь с верующими, Павел Никифорович пить перестал. Получается, что община верующих помогла ему изжить дурную привычку. А до того (все говорят об том) Павел Никифорович был горьким пьяницей.

Нет, я вовсе не хочу упрощать ситуацию, не хочу говорить, что вы одна во всем виноваты. Директор школы, где учились ваши ребятишки, помнит, как прибегали вы нему, как с порога в крик жаловались, что муж пьет, не дает денег, дети сидят голодные, раздетые и разутые. И школа помогала. В младших классах у Маринки и Феди было бесплатное питание, из фонда всеобуча покупали им одежду. Передо мной справка с работы Павла Никифоровича: на заседании профсоюзного комитета его «строго предупредили за неоднократные пьянки, частые нарушения трудовой дисциплины». Сам Павел Никифорович говорит: «Стыдно вспомнить, что я тогда вытворял».

Я хочу быть справедливым к вам, хочу войти в ваше положение. Конечно же, вам было нелегко: тяжелая работа по дому, пьющий муж, а тут еще самолюбие, нежелание оказаться слабой, обделенной, неудачливой. Страх перед непонятным, неуправляемым поведением мужа, неумение душевно с ним сблизиться. Но посмотрите, какой вы находите выход?! Вы хотите подчинить мужа своей воле с помощью разных инстанций, угрожая ему общественной дубинкой. Не щадя самолюбия мужа (да и своего тоже), вы пишете в журнал «Человек и закон», жалуетесь, что Павел Никифорович «отлынивает» от исполнения супружеских обязанностей.

Конечно, не мне, постороннему человеку, судить о том, чтo надо делать и чего не делать, чтобы наладить вашу совместную жизнь. И все-таки я позволю себе один совет. Прежде всего вам надо справиться с самой собой, запастись терпением, дружелюбием, нужно желание понять мужа.

Давайте вернемся еще раз к вашим признаниям о том, как вы его «воспитывали».
— В атеистических книгах нет советов, как поступать жене с верующим мужем! И ничего мне эти книги не дали. Я старалась сама, как умела, внушать ему научные истины. И старалась вытравить из его сознания неверные взгляды. Сколько у него этих Библий изорвала!
— И кулаками махали?
— А что было делать, если слова, шедшие от сердца, до него не доходили? В первое время, когда он к богу потянулся, мне было с ним очень тяжело. Я кричу-кричу, надрываюсь, а он молчит. Или становится на колени и начинает молиться. Раз не выдержала. Подошла сзади и к-а-а-к пну. А он: «Спасибо тебе, Марьюшка, за все». Очень мне обидно стало… Иногда он прятался в спальню, на защелку запирался.

Сначала он в религиозной общине проводил часа по два-три. Дальше — больше. Домой стал заявляться поздно. Спрашиваю: «Где шлялся?» — «Во имя господа работал, Марьюшка». — «Делал что?» — «Дровишки пилил-колол, воду носил, помогал бабушке — она старенькая, слепая». Потом в молитвенном доме менял полы. Там его эксплуатировали нещадно. Как же! Туда одни немощные старики ходят, а он человек рабочий, на все руки мастер. Вот и навалились. Я ему говорю: «Тебе за работу платят? Давай деньги». А он мне: «Мы, Марьюшка, бесплатно трудимся». Не знаю, верить ему или нет.

— Как вы думаете, Мария Владимировна, почему он, отработав полный трудовой день, шел в общину и там охотно трудился? Ведь здоровье у него не ахти. Его там уважают — вот он и старается! Атмосфера там сердечная, доброжелательная  Нo будь хорошая атмосфера в вашем доме, ему, возможно, не захотелось бы уходить куда-то.

— Я этим не обязана заниматься. А вот он обязан о своем доме заботиться. И общественность не имеет права оставаться в стороне, если человек уходит к верующим. Его надо за это наказать.

Ох, Мария Владимировна, слушаю я вас и удивляюсь. Как сложилось у вас такое отношение к верующим людям. Ведь мы — одно целое, единый народ. Конституция СССР гарантирует всем свободу совести — право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещается. Вы, наверное, знаете, что есть немало верующих людей, награжденных в годы Великой Отечественной войны боевыми орденами, матерей-героинь, прекрасных тружеников. Оглянитесь — как много вокруг примеров достойного, дружеского общения верующих и неверующих. Религиозные убеждения Павла Никифоровича, коль уж они у него сложились, силой, приказом изменить вряд ли удастся.
Чтобы переубедить человека, мало одного желания — нужны определенный уровень культуры, знания, такт. Вам, Мария Владимировна, надо бы серьезно заниматься атеистическим воспитанием, но, к сожалению, у вас для этого маловато знаний и понимания этого непростого дела. Слово «атеизм» вы взяли напрокат — лишь для того, чтобы основательнее «прижать» мужа. А можно ли обмануть кого-то словесной игрой?

Павел Никифорович стремится увести за собой в общину детей. Разумеется, это вызывает тревогу. Но что же делаете вы? Установили в семье бранный, непочтителъный стиль обращения друг к другу. Что вы говорите дочери, когда видите среди ее школьных учебников религиозные книжки, которые дал отец? Снова только ругательства. Вы спокойно смотрите на пристрастие сына Феди к водке, вы становитесь на сторону сына, когда отец, помня свое падение в молодости, делает Феде замечания.

Я уже говорил, что в подобной ситуации трудно давать советы. Но еще раз попытайтесь чуткостью и душевностью вернуть былое расположение мужа. Не принимая его взглядов, учитесь у него сдержанности, терпению. Воспитывайте в детях любовь к отцу, родному человеку. Будьте сами добрее с детьми.

С вами, Павел Никифорович, мы общались мало, но даже за это время я проникся к вам симпатией. Что и говорить, судьбе вашей не позавидуешь. Дома слова ласкового не слышите, а только одно: деньги давай, «вкалывай»! Будто вы не человек, а ломовая лошадь.

Меня восхищает ваша способность переделать свой характер. Вполне ясно я увидел, что не божественная благодать, как вы меня старались уверить, а именно сила воли, ответственность перед окружающими, долг перед детьми помогли вам самостоятельно, без помощи врачей перебороть тягу к вину.

Но если, как утверждаете, вы действительно стали выше, разумнее, чище, у вас непременно должны появиться силы и желание благотворно повлиять на свою жену, свою семью. Разумеется, я говорю не о том, чтобы убеждать Марию Владимировну стать верующей. Но ведь кроме этого «больного» вопроса есть еще много такого, что связывало вас раньше и связывает, мне кажется, до сих пор. А если вам попробовать забыть хотя бы на время то плохое, что было между вами, и просто сделать Марии Владимировне что-то приятное. Когда вы в последний раз дарили своей жене цветы? Не до цветов было? А что если все-таки попробовать? Скорее всего, с первого раза ничего путного из этой затеи не получится: ясно, что Мария Владимировна ожесточилась против вас, против всех людей. А вот вторая, третья попытка подобного рода может что-то изменить, принести результаты.

После того, что я написал в письме к Марии Владимировне, то, что я скажу сейчас, может показаться странным, но все-таки: в семейном разладе есть и ваша вина. Столкнувшись с трудностями семейной жизни, вы сначала убежали от них в пьянство. Прошло время, и вы «спаслись» в баптистской общине. Для себя одного вы нашли выход. Но если решили не разрушать семью, почему делаете это столь формально, почему живете в собственном доме, как квартирант? Понимаю: ничего не хочется делать, все не впрок. В какой-то момент тот круг людей, который вы нашли в религиозной общине, заменил вам покой и тепло домашнего очага. Тем более что, судя по всему, очаг этот грел слабо. Быть может, и ваша натура — сосредоточенная, замкнутая — охотно отозвалась на благостные проповеди в собрании верующих. Видимо, вот таким образом вы навели кое-какой порядок в своей душе. Ну, а от Марии Владимировны — что ж, совсем отступились? Смотрите на нее не как на человека, когда-то вам близкого, а как на стихийное бедствие в своей жизни…

Понимаете ли вы, как больно отзывается сложившееся положение на детях? Давайте послушаем Марину.

— Папа в моем детстве был как и положено папе: гулял со мной, баловал, проверял уроки, рассказывал что-нибудь по вечерам. Мы часто всей семьей ходили в парк, в кино. А когда папа вступил в общину, его будто подменили. Стал отмалчиваться. Это еще больше злило маму. Свои «собеседования» она проводила изо дня в день. Конечно, в повышенном тоне. Иначе она просто не умеет. Мне кажется, она делает большую ошибку, что не отпускает его от себя. Я столько раз пеняла ей на это. И с отцом пыталась поговорить, да только он все отмалчивается. По-моему, это тоже неправильно — молчать. Ведь мы же дети его, и нам обидно, что он и от нас отвернулся. Он по дому ничего не хочет делать. Братьям и сестрам во Христе помогает охотно, а маме — нет. Раньше сам, без напоминаний чинил что-нибудь в доме, а сейчас — только из-под палки…

Рассказывает Таня:
— Он хочет, чтоб я на ночь молилась, а мне это не нравится. Поэтому я довольно часто остаюсь допоздна у подружки. Нет, ее мама меня не гонит. Наверное, догадывается, почему я так засиживаюсь. В прошлом году мы с папой были на его родине. Те деньги, что мама дала мне в дорогу, я нерасчетливо потратила на мороженое и сладости. А потом мне так хотелось сходить в кино, которое крутили в деревне, но папа не дал денег. На что другое, говорит, дам, а на кино — нет… Прошу его: «Папа, у нас сегодня родительское собрание. Ты придешь?» А он отмахивается: «Я не могу участвовать в мирских делах».

Извините меня, Павел Никифорович, но я хочу вас спросить: вам же не нравится бесцеремонность Марии Владимировны? А чем лучше поступаете вы по отношению к своим детям? Мне не хочется драматизировать ситуацию, но, если посмотреть честно, легко увидеть, что вы с детьми стали чужими.

Мария Владимировна и Павел Никифорович! Я далек от мысли что мое обращение к вам быстро и просто изменит положение дел в семье. Я могу только надеяться, что оно станет первым толчком к большой душевной работе — и приведет вас к взаимному сближению. Пока человек жив, он может исправить ошибки, «высветлить» свои чувства. Но можете ли вы посмотреть на себя со стороны — честно и трезво? Узнаете ли себя? Найдете ли мужество узнать? «Человек человеку — зеркало»,— сказал Максим Горький. Увидев в обычном зеркале неполадки в своей внешности, мы спешим их исправить. Куда сложнее корректировать нравственные изъяны. Но все-таки и это возможно.

Источник: Олег Кочладзе. Трудно посмотреть на себя // Вера и жизнь. – 1986. - №2 (59).
Tags: атеизм, брак, вера, жена, обличение, раздражение, разочарование, семья, советы
Subscribe

Posts from This Journal “семья” Tag

  • РЕАЛЬНОСТЬ РОЖДЕСТВА в НАШЕЙ ЖИЗНИ

    Счастливого Рождества и благословенного нового года! В какой-то мере мы живём, не помня своего родства. Мало кто из нас скажет, как звали его…

  • ПРИНЦИПЫ ПОСТРОЕНИЯ ХРИСТОЦЕНТРИЧНОЙ СЕМЬИ

    Благочестивые семьи являются фундаментом любого духовного сообщества, а благочестивые дети — это благословение, которого жаждут многие…

  • ХРИСТИАНСКАЯ СЕМЬЯ

    Семья является одним из самых замечательных установлений Божиих. Это единение нескольких душ, родственно связанных друг с другом и по плоти и по…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment