a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

Categories:

ИНТЕРНЕТ и ПОЛИТИКА

Судя по различным свидетельствам, в СССР первая разработка Интернета (первоначальное название АРПАНЕТ) была аналогом американской. Его советскую проектную версию представляла система ОГАС. Утечка информации о ее разработке вызвала информационную волну на Западе о попытке установления в СССР тотального электронного контроля. Использовались и фразеологические обороты такого рода — «перфокарта управляет Кремлем». Предполагалось, что в условиях введения новой системы власть не только сможет контролировать общество, но и сама становится подчиненной установленным инструментам контроля. Угроза утраты директивных возможностей управления, вероятно, и сыграла решающую роль в свертывании проекта ОГАС. Согласно мемуарным свидетельствам, Председатель Совета министров СССР А. А. Косыгин получал предупреждения о том, что при реализации проекта ОГАС Совмин окажется под контролем, его деятельность станет полностью прозрачной, и это, в конечном итоге, парализует работу. Таким образом, еще задолго до возникновения Интернет прогнозировались продуцируемые развитием новых систем коммуникации политические изменения. …

Очевидным, первоочередно фиксируемым в политологическом анализе последствием появления новых коммуникационных каналов явилось усиление вектора трансформации в направлении от субъект-объектной к субъект-субъектной политической модели. Важнейшей составляющей этой трансформации явилось расширение возможностей каналов обратной связи.

Все более значимым индикатором общественных настроений выступают интернет-форумы. На форумах политическая деятельность, включая деятельность государственной власти, оценивается под разными углами зрения. В значительной части случаев эта оценка резко критична. Наличие прямой и быстрой оценки со стороны вовлеченных в форумные коммуникации граждан деятельности власти не позволяет последней создавать мифы легитимизации так, как это было возможно в эпоху до появления феномена Интернета. Правда, возникает одновременно и угроза представления позиции форума в качестве позиции всего общества. Обращает на себя внимание также повышенная концентрация на интернет-площадках «языка вражды». Предпринимаются попытки управления контентом форумов за счет целевого представления позиции за или против того или иного актора политики. Появляются профессиональные группы, работающие на различных форум-площадках под политическую задачу.

Оценка политики в эпоху Интернета со стороны общества может теперь осуществляться не только в классических форматах выборов и референдумов, публичных манифестаций, социологических замеров электоральных предпочтений. Новой формой оценок выступает выставление «лайков» и «дислайков», выражающих одобрение или неодобрение политическому тексту. Анализ соотношения «лайков» и «дислайков» является по сути новым рождающимся направлением политической социологии. Результаты подсчета их оказываются как минимум учитываемой субъектами политики информацией. …

Вопрос о возможностях государства контролировать политический дискурс в эпоху Интернета вызывает дискуссии. Доминирует позиция, что Интернет открывает перспективу торжества демократии и является эффективнейшим средством борьбы с автократическими режимами. Государство, согласно этой позиции, контролировать политический дискурс не может и не должно. Субъектами дискурса выступает не государство, а представители гражданского общества. Клэй Ширки в доказательство невозможности государственного контроля за политическим дискурсом в системе Интернет ссылается, в частности, на провал китайского проекта «Золотой щит», состоящего в установлении механизмов фильтрации контента виртуальной сети в политических целях.

Безусловно, сайты могут цензурироваться. Но сделать это системным образом под единую политическую платформу фактически невозможно, даже бы если такая задача была поставлена. Тривиально такая цензура легко преодолевается размещением сайтов на зарубежных серверах. …

Другая точка зрения, представляемая, к примеру, автором понятия «твиттер-революция» профессором Стэнфордского университета Евгением Морозовым заключается в том, что демократический транзит самим фактом появления Интернета вовсе не предопределен. Действительно, поначалу государства, столкнувшись с неподконтрольным дискурсом в Сети, оказались в затруднительном положении. Однако со временем, имея гораздо большие ресурсные возможности, они стали перехватывать инициативу у пользователей. Первоначально политика в сфере Интернета состояла в тривиальном блокировании оппозиционных сайтов. Блокировка определенных разделов «Википедии» по сей день осуществляется КНР и Турцией и обосновывается содержащейся в них антигосударственной пропагандой. С течением времени государственная интернет-политика становится более технологически гибкой. Интернет, с одной стороны, становится средством широкой пропаганды, с другой, контроля и слежки за оппозиционерами.

Сам Евгений Морозов признал, что преувеличивал революционные последствия Интернета и от понятия «твиттер-революция» отказался. «Многие на Западе, — констатировал он в одном из интервью неоправдавшиеся надежды на твиттер-революции, — думали, что режимы в России, Китае, Иране обречены, что их свергнут с помощью соцсетей и цифровых медиа. Этого не произошло, и многие социальные сети и цифровые медиа, напротив, стали инструментами, с помощью которых политические режимы в таких странах, как Россия, Китай, Иран или в ближневосточных государствах только усилили свое влияние на политические и социальные процессы». В западной прессе в плане критики интернет-политики КНР сообщается, в частности, о феномене умаодан — неофициального названия провластных блогеров и участников форумов, отстаивающих в Интернете позиции государства. Их численность, по оценке «The Guardian», составляет около 300 тыс. человек.

Можно согласиться с тем, что Интернет сам по себе не предопределяет перехода к какой-либо модели политической организации. Направленность задаваемых им трансформаций зависит от того, кто является субъектом его использования и в каких целевых установках задается соответствующий дискурс. Но, бесспорно, одно, что Интернет обязывает власть «говорить» с обществом, давать разъяснения, формулировать политическую повестку. Усиление значения этих функций подразумевает восстановление в новом формате идеологической составляющей государственной политики, что находит прямое подтверждение в мировом политическом дискурсе последнего десятилетия. Волна деиделогизации сменяется сегодня не в последнюю очередь под влиянием Интернета волной реидеологизации, что прямо противоречит многим прогнозам части западных либеральных политологов об универсализации модели демократии североатлантического образца. …

Источник: Чекунова М. А. «Дискурсивная демократия» и специфика государственно-властного дискурса в условиях развития цифровых коммуникаций // Ценности и смыслы. 2018. № 6 (58). С.22–48.
Tags: Интернет, СССР, демократия, идеология, история, политика
Subscribe

Posts from This Journal “политика” Tag

  • СИЛА ПЛЫТЬ ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ

    Меня зовут Мардохей. Впрочем, мое имя вам ничего не скажет, ведь я с недавнего времени лишился своей лицензии царского писца, а без нее даже…

  • КАК НАМ ЖИТЬ ВМЕСТЕ ?

    Что делать, если у верующих вера разная? Что делать, если постоянно сталкиваешься с глупым или расчётливым оправданием зла? И не где-то в…

  • ПОЗВОНОЧНЫЕ против ЧЛЕНИСТОНОГИХ или КОНФЛИКТ ИДЕОЛОГИЙ

    Современное западное общество решительно расслоилось. В частности, по своему отношению к множеству правовых нововведений. Вот одно из самых свежих:…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment