a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

Category:

ТРИ АРГУМЕНТА ПРОТИВ ХРИСТИАНСТВА

«По-моему, ни в одной религии не найти такого множества фанатиков и лицемеров, – утверждала Хэлен, изучающая право. – На свете столько людей, которые совсем не религиозны, и при этом гораздо добрее и порядочнее, чем многие из моих знакомых христиан».

«Известно, что церковь на протяжении всей истории поддерживала несправедливость и уничтожала культуру, – отзывалась еще одна студентка юридического факультета Джессика. – Если христианство – истинная религия, как такое могло быть?»

Марк Лилла, преподаватель университета Чикаго, написал для The New York Times Magazine статью о своем подростковом опыте «рождения свыше». Во время учебы в колледже он отошел от христианской веры, претерпел процесс, обратный обращению в нее. Как это произошло? Переселившись из Детройта в Энн-Арбор, Мичиган, он примкнул к христианскому сообществу, которое славилось на всю страну как источник духовной энергии, но на поверку оказалось «сокрушительным разочарованием». Это сообщество было авторитарным, иерархическим, его члены – «догматиками… которые стремились учением привести меня к подчинению». Лишившись каких бы то ни было иллюзий при виде агрессивности, с которой, как ему казалось, члены сообщества использовали Библию, чтобы контролировать чужую жизнь, он «поймал себя на мысли: а что, если Библия ошибочна? Так я сделал первый шаг прочь от веры…».



Если христианство истинно, почему же столько людей, не принадлежащих к христианской вере, ведут более праведную жизнь, чем христиане?

Многие люди, стоящие на позициях интеллектуального сопротивления христианству, опираются на личный опыт разочарования в христианах и церквах. Все мы руководствуемся интеллектуальной предрасположенностью, основанной на нашем опыте. Если среди ваших знакомых много мудрых, любящих, добрых и проницательных христиан, если за годы вы повидали немало церквей, прихожане которых набожны, но вместе с тем великодушны и не лишены чувства гражданского долга, интеллектуальные доводы в пользу христианства вы сочтете гораздо более убедительными. Если же среди ваших знакомых преобладают те, кто лишь называют себя христианами, но не исповедуют веру, или же самодовольные фанатики, тогда доводы в пользу христианства должны быть особенно вескими, чтобы вы признали их хотя бы отчасти убедительными. Вывод Марка Лилла о том, что «Библия может быть ошибочной» не был актом философского размышления в чистом виде. Он противился тому, как конкретные люди пытались злоупотреблять своей властью над ним, прикрываясь христианством.

Следовательно, мы должны обратиться к поведению христиан – как отдельно взятых личностей, так и целых приходов, – по вине которых христианство лишилось притягательности в глазах многих людей. При этом встают три вопроса. Первый вопрос – о вопиющих изъянах в характере христиан. Если христианство истинно, почему же столько людей, не принадлежащих к христианской вере, ведут более праведную жизнь, чем христиане? Второй вопрос – о войне и насилии. Если христианство истинно, почему же церковь как организация так долго выступала в поддержку войн, несправедливости и насилия? Третий вопрос – о фанатизме. Даже если христианское учение может немало предложить нам, с какой стати мы должны объединяться с толпой самодовольных, лицемерных, опасных фанатиков?

Недостатки характера
Каждый, кто имеет отношение к жизни церкви, вскоре обнаружит множество изъянов в характере среднестатистического христианина. Если уж на то пошло, соперничество и дух преданности своей группировке в церковных сообществах более выражены, чем в любой другой добровольной организации. Кроме того, недостатки морали христианских лидеров широко известны. Да, пресса слишком усердно смакует подробности связанных с ними скандалов, но не выдумывает их.

Коррупция в среде церковных иерархов распространена не меньше (если не больше), чем в кругах других лидеров всего мира. В то же время многие люди, не считающие себя официально принадлежащими к религии, ведут в высшей степени нравственную, образцовую жизнь. Если христианство действительно обладает всеми достоинствами, на которые претендует, разве христиане в целом не должны значительно превосходить всех прочих людей в нравственном отношении?

Это предположение основано на ошибочном представлении о том, что христианство говорит о самом себе. Христианское богословие содержит учение о так называемой всеобщей благодати. В Послании Иакова 1:17 говорится: «Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов». Это означает, что кто бы ни совершал каждый акт доброты, мудрости, справедливости и красоты, он получил эту силу от Бога. Бог раздает дары мудрости, таланта, красоты и умений «милостью», то есть совершенно без учета заслуг. Чтобы обогащать, озарять и охранять мир, Он наделяет этими дарами все человечество, независимо от религиозных убеждений, расовой и гендерной принадлежности, а также от любых других свойств.

Христианские богословы также говорят о серьезном изъяне в характере истинных христиан. Основная мысль Библии – в том, что мы можем вступать в отношения с Богом исключительно благодаря милости. Наши нравственные старания слишком жалки и неверно мотивированы, чтобы заслуживать спасения. Смерть и воскресение Иисуса обеспечили нам это спасение, которое мы принимаем как дар. Все Церкви верят в это в той или иной форме.

Развитие характера и изменения в поведении проявляются постепенно, после того, как человек становится христианином. Ошибочное убеждение, согласно которому человек должен «сделать чистой» свою жизнь, чтобы быть достойным присутствия Бога, не относится к христианским. Однако оно означает, что в церкви немало незрелых и сломленных людей, которым предстоит еще пройти длинный эмоциональный, нравственный и духовный путь. Как говорится, «церковь – лечебница для грешников, а не музей для святых».

Ошибочное убеждение, согласно которому человек должен «сделать чистой» свою жизнь, чтобы быть достойным присутствия Бога, не относится к христианским. Достоинства характера можно в целом приписать влиянию любящей, надежной, стабильной семьи и социального окружения – условиям, за которые мы не отвечаем. Вместо этого многим из нас приходится жить в нестабильной семейной обстановке, довольствоваться неадекватными образцами для подражания, сталкиваться с трагедиями и разочарованиями. В результате нас обременяет проникшая глубоко в душу незащищенность, ранимость, недостаток уверенности в себе. Нам приходится бороться с неконтролируемым гневом, робостью, зависимостями, другими трудностями.

А теперь представьте, что женщина с очень трудным прошлым становится христианкой и ее характер значительно улучшается по сравнению с тем, каким он был раньше. Тем не менее она по-прежнему не настолько уверена в себе и менее склонна к соблюдению самодисциплины, чем другая женщина, настолько хорошо приспособленная к жизни, что она вообще не нуждается в религиозной принадлежности. Допустим, что за одну неделю вы познакомились с обеими. Не зная, как начиналась и развивалась жизнь каждой из них, легко прийти к выводу, что христианство немногого стоит, а христиане не соответствуют собственным высоким меркам. Зачастую люди, которым живется нелегко и которые не дотягивают до высоких стандартов по характеру, с большей вероятностью признают свою потребность в Боге и обращаются к христианству. Поэтому неудивительно, что жизнь многих христиан проигрывает в сравнении с жизнью нерелигиозных людей (точно так же, как здоровье пациентов больницы в целом окажется хуже здоровья посетителей музеев).

Религия и насилие
Разве ортодоксальная религия не представляет собой путь, неизбежно ведущий к насилию? Так утверждает Кристофер Хитченс, автор книги «Бог не любовь: как религия все отравляет». В главе «Религия убивает» он делится личными впечатлениями о вспышках насилия на религиозной почве в Белфасте, Бейруте, Бомбее, Белграде, Вифлееме и Багдаде. Он утверждает, что религия лишь усиливает расовые и культурные различия. «Религия сродни расизму, – пишет он. – Одна ее разновидность вдохновляет и провоцирует другую… Религия многократно усугубила межплеменное недоверие и ненависть мракобесием и ханжеством».

В словах Хитченса есть истина. Религия придает «трансцендентальность» обычным культурным различиям, поэтому сторонам кажется, будто они участвуют в космической битве добра и зла. Вот почему Хитченс утверждает, что «религия все отравляет». Так и впрямь может показаться. Христианские страны институционализировали империализм, насилие и угнетение с помощью инквизиции и торговли рабами-африканцами. Тоталитарная и милитаристская японская империя середины XX века порождена культурой, сложившейся под несомненным влиянием буддизма и синтоизма. Ислам – почва, на которой произрастает немалая часть современного терроризма, а израильские войска тоже зачастую проявляют чрезмерную жестокость. Индуистские националисты именем своей религии наносят кровопролитные удары и по христианским церквам, и по мусульманским мечетям. Все это свидетельствует о том, что религия преувеличивает масштабы различий между людьми, пока разногласия не перерастают в войны, вспышки насилия, угнетение меньшинств.

Но с этой точкой зрения возникают проблемы. В коммунистической России, Китае и Камбодже в XX веке организованную религию и веру в Бога всецело отвергали. Предшественницей всех этих режимов была Французская революция, отвергавшая всю традиционную религию ради человеческого разума. Все эти общества были рациональными и секулярными, но каждое порождало мощные вспышки насилия против собственных людей, обходясь без влияния религии. Почему? Алистер Макграт указывает: в отсутствие идеи Бога общество будет придавать «трансцендентальность» чему-нибудь другому, какой-то другой концепции, добиваясь нравственного и духовного превосходства. Марксисты возвели в такой абсолют государство, нацисты поступили так же с расой и кровью. Даже идеалы свободы и равенства можно использовать тем же способом, чтобы подвергать насилию противников. В 1793 году, когда мадам Ролан вели на гильотину, осудив по сфабрикованным обвинениям, она поклонилась олицетворяющей свободу статуе на площади Революции и воскликнула: «Какие преступления совершаются во имя свободы!».

Насилие, совершающееся именем христианства, – страшная действительность, которую следует выявлять и устранять. Оправданий ей нет. Но в XX веке секуляризм подстрекал к насилию в той же мере, что и нравственный абсолютизм. Общества, избавившиеся от любого подобия религии, угнетали людей так же, как те, кто был ею пропитан. Остается лишь сделать вывод, что где-то в глубине человеческого сердца коренится некий насильственный импульс, который проявляется независимо от убеждений конкретного общества, независимо от того, социалистическое оно или капиталистическое, религиозное или нерелигиозное, индивидуалистическое или иерархическое. Следовательно, в конечном счете факт существования насилия и военных действий в обществе не обязательно опровергает превалирующие убеждения этого общества.

Фанатизм
Вероятно, в наше время среднестатистического человека отпугивают от христианства не столько насилие и войны, сколько тень фанатизма. У многих неверующих есть друзья или родственники, которые «родились свыше» и, по-видимому, лишились разума. Такие люди сразу начинают во всеуслышание выражать свое недовольство разными группами и общественными сферами, особенно кино и телевидением, демократической партией, гомосексуалистами, сторонниками теории эволюции, судебным активизмом, приверженцами других религий, ценностями, которые прививают в государственных школах. Отстаивая истинность своей веры, они зачастую выглядят нетерпимыми и самодовольными. Именно такое поведение многие называют фанатизмом.

Немало людей пытается понять позиции христиан во всем их многообразии: от «номинализма» на одном конце спектра до «фанатизма» на противоположном. «Номинальный» христианин – тот, кто лишь называется христианином, но не исповедует веру и, возможно, не имеет ее. Фанатик – тот, кто, по мнению окружающих, слишком горячо верит и злоупотребляет христианством. В этой схеме лучшим христианином будет тот, кто придерживается золотой середины, не заходит слишком далеко, верует, но не демонстрирует чрезмерную преданность вере. Проблема этого подхода заключается в том, что он рассматривает христианскую веру как одну из форм нравственного совершенствования. Следовательно, ревностные христиане должны быть ярыми поборниками нравственности, или, как их называли во времена Иисуса, фарисеями. Фарисеи полагают, что они приняты Богом, поскольку высоконравственны и следуют верному учению. Естественно, это пробуждает чувство превосходства по отношению к тем, кто не разделяет их религиозность, а затем порождает различные формы жестокого обращения, отторжения, угнетения. Такова сущность фанатизма в нашем понимании.

А если сущность христианства – спасение по благодати, спасение не за наши поступки, а в результате того, что совершил ради нас Христос? Вера в то, что мы приняты благодатью Божьей, внушает глубокое смирение. Значит, люди становятся фанатиками не потому, что всей душой преданы Благой вести, а по той причине, что недостаточно преданы ей.

Задумаемся о тех, кого мы считаем фанатиками. Они надменны, самодовольны, самоуверенны, нетактичны и резки. Почему? Не потому, что они христиане до мозга костей, а потому, что они в недостаточной степени христиане. Они фанатично ревностны и отважны, но им недостает фанатичного смирения, деликатности, любви, отзывчивости, умения прощать и понимать – всех качеств, которыми обладал Иисус. Считая христианство программой самосовершенствования, они подражают Иисусу, изгоняющему торговцев из храма, но не Иисусу, сказавшему: «Кто из вас без греха, первый брось… камень» (Ин 8:7).

Поступки, поражающие нас излишним фанатизмом, на самом деле указывают на отсутствие полной преданности Христу и Его Благой вести.

Источник: Тимоти Келлер. Разум за Бога.
Tags: апологетика, атеизм, история христианства, насилие, религия, секуляризм, фанатизм, христиане, христианство
Subscribe

Posts from This Journal “христианство” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment