a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

Categories:

МОЕ ЧТЕНИЕ 2019 ч.1.

Традиционно в конце года подвожу итоги прочитанного. В данном обзоре будут отмечены пять художественных книг, которые в этом году произвели на меня наибольшее впечатление.

Итак, вот эта пятерка:

Оноре де Бальзак. Отец Горио
Дафна дю Морье. Козел отпущения
Сомерсет Моэм. Бремя страстей человеческих
Лион Фейхтвангер. Лисы в винограднике
Эрик-Эмманюэль Шмитт. Оскар и Розовая дама. Мсье Ибрагим и цветы Корана. Дети Ноя

А теперь немного подробнее.
Оноре де Бальзак. Отец Горио. В книге описана жизнь разных слоев французского общества первой половины ХIX в., однако в героях этого романа можно увидеть черты, присущие людям разных времен и народов. Здесь вы найдете и зависть, и алчность, и тщеславие, и желание блистать любой ценой, и неблагодарность, и разные оттенки любви, от возвышенной и бескорыстной до мелкой и эгоистичной. Поскольку я не занимаюсь литературной критикой, а делюсь собственными впечатлениями, сказанного, пожалуй, будет достаточно.
Цитата из книги:
Несомненно, что мысли действуют на расстоянии прямо пропорционально силе, породившей их, и бьют в ту точку, куда их посылает мозг по какому-то закону математики, похожему на тот, что управляет бомбой, вылетевшей из мортиры. Результаты их действия могут быть различны. Бывают мягкие натуры, в которых чужие мысли, засев глубоко, производят разрушение; зато встречаются и хорошо вооруженные натуры — такие черепа, закованные в бронзу, что воля другого человека плющится о них и тут же падает, как пуля, ударившая в каменную стену; кроме них, есть дряблые и рыхлые натуры: чужие мысли в них зарываются бессильно, как ядра в мягкой насыпи траншей. Голова Растиньяка относилась к числу голов, начиненных порохом и готовых ко взрыву от малейшей искры. В нем было слишком много пылкой юности, и он не мог не поддаваться этой силе мыслей, этой заразительности чувств, когда в них столько причудливых явлений, которые захватывают нас помимо нашей воли. Острота духовного зрения у Растиньяка не уступала зоркости рысьих его глаз. Каждое из его двояких восприятий действительности (умом и чувством) обладало той сокровенной широтой, той гибкостью, какими восхищают нас люди особых дарований, как, например, искусные бойцы на шпагах, способные мгновенно уловить все уязвимые места любого панциря.

Дафна дю Морье. Козел отпущения. В книге обыгран классический сюжет, основанный на том, что очень похожие друг на друга люди меняются своими ролями и судьбами. Правда, в данном случае произошло это не по обоюдному согласию, а по прихоти одного из них, который, запутавшись в своих делах, увидел в таком варианте для себя выход. Таким образом, второй «близнец» оказался в его семье, где никто не заметил подмены, и попытался, как мог, разобраться в сложившихся проблемах и найти выход из многих тупиковых ситуаций. Что из этого вышло, вы узнаете, прочитав книгу.
Цитата из книги:
Когда, помахав ей рукой, я тронулся с места, я подумал, что жизнь была бы прекрасна и радостна, если бы я мог прожить ее в обществе Жюли с verrerie. Белы из Виллара, ну и, пожалуй, Гастона в придачу. Но когда я представил их вместе, в одном доме, увидел мысленно, как они хлопочут вокруг меня, я понял, что каждый из них слишком незаурядная и независимая личность, чтобы легко сойтись с другим, каждый станет отстаивать свои права, и не пройдет и суток, как их нелады разорвут в клочья мирную картину, которую набросало мое сентиментальное воображение. А это значит, думал я, ведя машину обратно в замок по лесной дороге, что отношения между двумя людьми ничего не стоят, ведь те, к кому манит нас, обычно не любят друг друга, звенья распадаются, призыв не услышан. Мое сострадание к Франсуазе, одиноко лежащей в постели в замке, не поможет матери, не менее одинокой, отрезанной от всего мира, с грустью размышляющей о прошлом в своей комнате под крышей башни. А то, что я с первого взгляда оценил Мари-Ноэль, ее юную прелесть, изящество и красоту, не сделает счастливее исполненную горечи ожесточенную тень — ее тетку, Бланш. Почему Бела из Виллара бескорыстно отдает себя в дар, а Рене из Сен-Жиля, как спрут, опутывает своего возлюбленного щупальцами? Когда было посеяно губительное семя разрушения?

Сомерсет Моэм. Бремя страстей человеческих. История жизни Филипа Кэри, сироты, страдающего хромотой. Получив воспитание у дяди-священника, затем он приступает к долгим поискам своей судьбы. Берлин, Лондон, Париж, снова Лондон… Смена профессий, попытки устроить личную жизнь поначалу приводили только к боли и разочарованиям, и лишь пройдя через многие испытания, он достиг наконец семейного счастья и мира в душе.
Цитата из книги:
Его удивляло, с какою легкостью он простился с верой, и, не зная, что это было лишь проявлением его «я», приписывал происшедшую в нем перемену своему здравому смыслу. Он возгордился не в меру. С юношеской нетерпимостью он презирал Уикса и Хейуорда за то, что те цеплялись за туманное ощущение чего-то, что они звали Богом, и не могли решиться на последний шаг, казавшийся ему теперь таким простым. Однажды он в одиночестве взобрался на один из окрестных холмов, чтобы полюбоваться знакомым видом, который, неизвестно почему, всегда наполнял его восторгом. Наступила осень, но дни еще стояли безоблачные и небо сияло ослепительным светом — словно природа хотела излить всю свою страсть сполна в последние погожие дни. Он глядел вниз, на простертую под ним, мерцающую в лучах солнца долину: вдалеке видны были крыши Маннгейма, а совсем на горизонте, как в тумане, — Вормс. То там, то тут жарко вспыхивали воды Рейна. Весь бескрайний простор сверкал чистым золотом. Стоя на холме, с бьющимся от радости сердцем, Филип подумал о том, как искуситель стоял на вершине рядом с Иисусом и показывал ему царства земные. Опьяневшему от красоты Филипу чудилось, что перед ним раскинулся весь мир, и он жаждал сойти к нему и насладиться им. Он был свободен от унизительной боязни Божьего суда и от предрассудков. Он мог идти своей дорогой, не страшась геенны огненной. И вдруг он понял, что сбросил с себя тяжкое бремя ответственности, придававшей значительность каждому его поступку. Ему дышалось свободнее, да и самый воздух стал легче. За все свои поступки он отвечал теперь только перед самим собой. Свобода! Наконец-то он действительно стал сам себе хозяином. И по старой привычке он возблагодарил Бога за то, что перестал в него верить.

Лион Фейхтвангер. Лисы в винограднике. Хотите узнать, какая связь между такими историческими персонажами, как Бенджамин Франклин, Вольтер, Пьер Бомарше, Людовик XVI ? Желаете узнать некоторые детали обретения американскими колониями независимости от Англии, а также написания «Севильского цирюльника» и «Фигаро»? Тогда эта книга не оставит вас равнодушными. Признанный мастер исторического романа точными, умелыми мазками рисует портреты европейских и американских политических деятелей конца XVIII в. на фоне событий в предреволюционной Франции.
Цитата из книги:
Аббат сообщил канонику, что Готье пытается добиться от Вольтера более широкого признания символа веры. Каноник помолчал, потом вежливо и деловито заявил, что вынужден вследствие полученного им прямого распоряжения отказать мосье де Вольтеру в христианском погребении в своей общине, но что он не воспользуется правом не выдать тело умершего.
– Значит ли это, – спросил Миньо, – что я смогу достойно похоронить покойного в другом месте?
– Это уже не в моей компетенции, – ответил каноник.
– Но вы дадите мне разрешение вывезти тело из Парижа? – повторил вопрос Миньо.
– Да, мосье, – отвечал каноник.
– Не будете ли вы любезны, – желая застраховать себя, спросил Миньо, – выдать мне письменное разрешение?
– Как вам угодно, – ответил, слегка обидевшись, каноник и написал разрешение.
Потом он вспомнил, что аббат Готье всегда пользовался некоторой симпатией Вольтера, и решил, что, пожалуй, этому недалекому, но с хитрецой человеку и удастся выжать из умирающего сенсационное заявление. Люди перед смертью говорят порой бог знает что, а дуракам нередко везет. Отбросив в сторону ложное самолюбие, каноник решил, вопреки прежнему своему заявлению, сделать последнюю попытку примирить великого еретика с церковью. Очень крупными буквами он написал: «Я, Вольтер, верю в божественность Христа». Слова эти каноник собирался показать Вольтеру и удовлетворился бы, если бы тот в присутствии свидетелей начертал под ними одну только букву «V». Он срочно пригласил к себе Миньо и Готье, и три священника направились к дому, где Вольтер заканчивал свои последние счеты с жизнью.
– Только самое простое «V», месье, – объяснял каноник по дороге двум другим. – Палочка вниз и палочка вверх. Никто не скажет, что церковь недостаточно терпима. …
Когда прибыли каноник и оба аббата, вокруг умирающего собрались доктор Троншен, слуга Моран, маркиз и маркиза де Вийет и мадам Дени. Каноник подошел к постели и проговорил:
– Мосье де Вольтер, ответствуйте! Раскаиваетесь ли вы? Верите ли вы в божественность Христа?
Больной посмотрел на него ясным взглядом и ничего не ответил.
Тогда каноник склонился над ним, и Вольтер поднял неописуемо слабую, неописуемо худую руку. Чуть заметная счастливая улыбка пробежала по лицу каноника. Он решил, что еретик поднял руку в знак раскаяния или приветствия. Заученным тоном, тихо, но очень внятно каноник повторил свой вопрос:
– Мосье де Вольтер, веруете ли вы в Иисуса Христа?
Умирающий сделал легкое движение рукой, и все поняли, что это знак отрицания. Потом он опустился на подушки и отчетливо прошептал:
– Дайте мне спокойно умереть.

Эрик-Эмманюэль Шмитт. Оскар и Розовая дама. Мсье Ибрагим и цветы Корана. Дети Ноя. В каждой из трех повестей живо и захватывающе раскрывается тема отношения человека к одной из мировых религий: христианству, исламу, иудаизму. В общем, не зря автора называют одним из самых «читаемых и играемых на сцене французских авторов».
Цитата из повести «Дети Ноя»:
Иудейская религия настаивает на уважении, в то время как христианская — на любви. Вот я думаю: не является ли уважение чувством более основательным, нежели любовь? И вдобавок более реальным… Любить своего врага, как предлагает Иисус и, получив пощечину, подставлять другую щеку — это, конечно, восхитительно, но не применимо на практике. Особенно в наше время. Ты бы, например, подставил Гитлеру другую щеку?
— Еще чего!
— Вот и я тоже! Верно и то, что я недостоин Христа. Всей моей жизни было бы недостаточно, чтобы уподобиться Ему… И, однако же, может ли любовь быть долгом? Можно ли приказать своему сердцу? Не думаю. А вот по мнению великих раввинов, уважение превыше любви. И уважение является постоянной обязанностью. Вот это уже кажется мне возможным. Я могу уважать тех, кого не люблю, или тех, кто мне безразличен. Но любить их?… И к тому же есть ли необходимость в том, чтобы я их любил, если я их уважаю? Любить — это трудно, любовь нельзя вызвать по заказу, ее нельзя ни контролировать, ни продлить усилием воли. Тогда как уважение…
Он задумчиво поскреб свою сияющую лысину:
— Я вот думаю: уж не являемся ли мы, христиане, всего лишь сентиментальными евреями…
Tags: homo legens, книга, чтение
Subscribe

Posts from This Journal “чтение” Tag

  • МОЕ ЧТЕНИЕ 2020 ч.2.

    Во второй части рейтинга книг, прочитанных мною в 2020 году, размещаю пятерку лучших, на мой взгляд, книг на духовную (богословскую) тематику.…

  • МОЕ ЧТЕНИЕ 2020 ч.1.

    Очередной год подходит к своему логическому завершению, а значит – самое время подводить некоторые итоги. Среди прочитанного в уходящем году…

  • НАГРАДА за ВНИМАНИЕ

    Псалом 118:17-24 « Яви милость рабу Твоему, и буду жить и хранить слово Твое. 18 Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего. 19…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment