a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

Categories:

ПОБЕЖДАЯ СТЫД

Иоанна 8:1-11 «Иисус же пошел на гору Елеонскую. А утром опять пришел в храм, и весь народ шел к Нему. Он сел и учил их. Тут книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставив ее посреди, сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь? Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания. Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле. Они же, услышав [то] и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних; и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди. Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя? Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши»

С моста через каньон Фримонт Ребекка Томпсон падала дважды. И оба раза насмерть. Первое падение разбило ей сердце. Второе – оборвало жизнь.
Девушке было всего восемнадцать, когда ночью ее саму и ее одиннадцатилетнюю сестру похитили какие-то бандиты неподалеку от магазина в городке Каспер, штат Вайоминг. Они увезли их на сорок миль к юго-западу, где и находится мост через каньон Фримонт. Однополосная, сияющая на солнце стальная конструкция высотой 112 футов над рекой Норт-Платте.
Один из преступников жестоко избил и изнасиловал Ребекку. Каким-то образом ей удалось убедить их не делать то же самое с ее сестрой Эми. Впрочем, их обеих сбросили с моста в ущелье. Эми умерла сразу же, упав на утес. Ребекка врезалась в какой-то уступ, и ее тело рикошетом отлетело в воду, на глубину. Ее бедро было переломано в пяти местах, но она выползла на берег, а чтобы уберечься от переохлаждения, забилась между камнями и так надеялась дождаться рассвета.
Но рассвет для Ребекки так никогда и не наступил. Нет, солнце взошло, и ее нашли. Врачи обработали раны девушки, а судьи отправили в тюрьму ее похитителей. Жизнь продолжалась. Но рассвета все не было.
Ужас той черной страшной ночи все длился и длился. Внутри себя Ребекка так и не смогла выбраться из ущелья. И вот в сентябре 1992 года, через девятнадцать лет, она вернулась на то место. Несмотря на уговоры бой-френда, со скоростью 70 миль в час она примчалась к реке. Вместе с парнем и двухлетней дочерью Ребекка сидела на краю ущелья и плакала. Сквозь слезы рассказала ту историю. Молодой человек не хотел, чтобы дочка видела, как рыдает мать, и повел ребенка в машину. Тогда и услышал удар тела о воду.
Это была вторая смерть Ребекки Томпсон. Солнце так и не появилось в ее жизни после пережитого мрака. Почему? Что поглотило свет?
Страх? Может быть. Когда-то она свидетельствовала в суде против тех преступников. И один из убийц дразнил ее зловещими жестами: с ухмылкой водил пальцем по горлу, словно перерезая его. В день смерти Ребекки двое из тех бандитов досрочно вышли на свободу. Неужели страх встречи с ними был так велик?
Может, все дело в гневе? В гневе на своих насильников. В бессильной злобе из-за их досрочного освобождения. Злости на саму себя за тысячи ночных кошмаров, которые не прекращались с той самой ночи. Или в гневе на Бога? За то, что каньон стал еще глубже, ночь еще непроглядней, а рассвет все никак не приходил...
Может быть, чувство вины? Многие думают именно так. Как рассказывали друзья, несмотря на милую улыбку и приятный характер, внутри Ребекка продолжала сражаться с мыслью, что выжила в том кошмаре, а ее сестра нет.
Может быть, стыд? Каждый, кого она знала лично, и еще тысячи незнакомцев были в курсе всех унизительных подробностей той истории. Клеймо приставало все крепче с каждым газетным заголовком. Ее изнасиловали! Над ней надругались! Она опозорена! И как ни старалась перевернуть свою память... нет, так и не смогла.
И вот спустя девятнадцать лет она вернулась на мост.
Бесконечные глубины стыда. Ущелья непрекращающейся вины. Обрывы, украшенные черными лентами смерти. Звенящее эхо боли. Заткни пальцами уши! Плесни ледяной воды в лицо! Не оборачивайся, не смотри назад! Что только есть силы, беги от вчерашней трагедии! Нет, щупальца смерти сильнее надежды... Они тащат на мост, стыдят, унижают, втаптывают в грязь снова и снова.
Если бы это была ее ошибка, тогда все было бы по-другому. Если виновата, могла бы извиниться. Если бы падение в каньон было собственным проступком, знала бы, что ответить. Но Ребекка не была в той истории добровольцем. Она оказалась жертвой.
Иногда наш позор не публичен. Насилие со стороны супруга. Приставания родителя-извращенца. Постыдная связь с ущербным начальником. Никто ведь не знает. Зато знаешь ты. И этого достаточно.
Иногда история получает огласку. Развод, которого ты не хотел. Заразная болезнь, которой никак не ждал. Увечье, которое ты не сам себе устроил. И будь это только твое воображение, или люди вокруг и вправду об этом что-то там думают, тебе в любом случае предстоит разбираться с полученной отметиной — разведенный, инвалид, сирота, больной СПИДом.
Стыд, приватный или публичный, всегда причиняет боль. И так будет всегда, пока ты не одержишь победу. Рассвет никогда не наступит если тебе не помогут.
Ты ведь не удивишься, если я скажу, что в каждом городе есть свои Ребекки Томпсон и свои мосты через каньон Фримонт. И в Библии тоже много таких Ребекк. Так много, что порой, кажется, страницы слипаются от пролитых ими слез. Каждая пережила встречу с каменным дном ущелья стыда.
Но есть одна судьба, которая воплотила в себе все остальные подобные ей.
История падения. История насилия. История позора.
И история благодати.
Вот женщина стоит в центре толпы. Мужчины вокруг нее — религиозные лидеры. Их называют фарисеями. Самопровозглашенные хранители моральных устоев. И еще один мужчина, довольно просто одетый. Он сидит на земле и смотрит женщине в лицо. Это Иисус.
Иисус только что закончил Свою проповедь. Женщина только что совершила преступление.
А фарисеи решили поймать их обоих.
«Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии» (Ин. 8:4). От обвинений дрожат стены соседних домов.
«Поймана в прелюбодеянии». От самих слов бросает в краску. С шумом отворяются двери. Распахиваются окна. «В прелюбодеянии». Схватили. В тот самый момент…
В мгновение ока приватная страсть превратилась в публичный скандал. Головы высовываются из окон, чтобы полюбоваться, как полицейский отряд тащит женщину по улицам. Собаки лают. Соседи отворачиваются. Весь город видит. Натянув тонкую одежду на обнаженные плечи, она пытается спрятать свою наготу.
Но от позора не спрячешься.
С этого момента она будет известна как прелюбодейка. Пойдет на рынок, и все вокруг будут шептаться. Будет проходить мимо соседей, те станут смотреть ей вслед. Только кто-нибудь назовет ее имя, люди тут же вспомнят, о ком идет речь. Моральные падения так легко застревают в памяти.
Впрочем, самые великие извращения порой остаются незамеченными. То, что сделала женщина, постыдно, но то, что устроили фарисеи, — презренная подлость.
По закону прелюбодеяние наказывалось смертью, но только если два человека выступят как свидетели. Нужно было найти очевидцев.
Возникает вопрос: насколько вероятно, что два человека смогут увидеть прелюбодеяние? Каковы шансы, что ранним утром сразу двое запнутся о парочку, забывшуюся в греховных объятиях? Очень сомнительно. Но если такое все-таки произошло, готов поспорить, это не просто совпадение.
Итак, я спрашиваю. Как долго эти двое пялились на происходящее, пока не решились схватить развратников? Как долго они прятались за какой-нибудь занавеской, прежде чем вышли с обличениями вперед? И куда делся мужчина? Для прелюбодеяния нужны ведь двое. Что же с ним стало? Как он смог ускользнуть?
Факты практически не оставляют сомнений: это была заготовленная ловушка. Женщину поймали, но очень скоро станет ясно, что она не добыча, а только приманка.
«Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь?» (Ин. 8:5).
Довольно дерзко себя ведет этот комитет по охране общественной этики. Очень уж довольны собой эти агенты праведности. Вот он — момент, о котором они так давно мечтали. Этим утром они наконец-то поставят в тупик великого Назарянина.
А что же женщина? Ее будто больше не существует. Всего лишь пешка в игре. Ее будущее? Не имеет никакого значения. Репутация? Да кого волнует, что она раз и навсегда подмочена. Эта прелюбодейка — необходимая, но несущественная деталь их плана.
Женщина смотрит в землю. Взмокшие волосы спутались. Слезы смешались с болью. Прикусила губу, стиснула челюсти. Знает, что все кругом на нее смотрят. Даже и проверять не надо. Сострадания у них не найти. Камни уже в руках. Зажали так крепко, что побелели пальцы.
Может, попробовать убежать? Но куда? Пожаловаться на несправедливость? Но кому? Все отрицать? Но ее же видели. Просить о милости? Только не у этих людей...
Выхода нет.
Ты, наверное, ждешь, что Иисус встанет и провозгласит суд лицемерам. Но нет.
Может, ты надеешься, что Он схватит женщину и вдвоем они убегут в Галилею. Но и этого не произошло. Или ты представляешь, что спустится ангел, разверзнутся небеса и земля поколеблется под ногами? Ничего подобного.
Его действия едва уловимы. А слово неумолимо.
Что же делает Иисус? (Если ты уже знаешь, притворись, что нет, и попытайся испытать удивление.)
Иисус что-то чертит на песке. Сидит, наклонившись, и что-то выводит. Тот же самый палец, что высек на синайских камнях десять заповедей и выжег на стене приговор Валтасару, ковыряет дворовую грязь. А потом вдруг Христос произносит вслух: «Кто из вас без греха, первый брось на нее камень» (Ин. 8:7).
Младшие смотрят на старших. Старшие заглядывают в свое сердце и первыми выпускают камни из рук. Когда те уходят, молодежь, еще недавно храбрившаяся, следует их примеру. Слышны лишь глухой стук падающих камней и шарканье ног.
Иисус и женщина остались одни. Присяжные ретировались. Дворовая площадка превратилась в кабинет верховного судьи. Прелюбодейка ждет приговора.
«Наверняка сочиняет проповедь. Сейчас будет требовать покаяния». Но судья молчит. Голова опущена. Все еще что-то пишет. Кажется, даже удивлен, обнаружив, что женщина все еще здесь.
«Женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя? Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» (Ин. 8:10, 11).
Если ты когда-нибудь спрашивал себя, как Бог реагирует на твои падения, помести эти слова в рамочку и повесь на стену. Читай их. Изучай их. Наслаждайся ими. Стой под ними, словно в душе, и позволь истине омыть твое сердце.
Или, еще лучше, возьми их с собой к своему ущелью стыда. Попроси Христа проделать весь путь вместе с тобой к твоему мосту через каньон Фримонт. Пусть Он стоит рядом, а ты расскажи, как все было в ту самую черную ночь.
А потом слушай сам. Слушай внимательно. Он говорит: «Я не осуждаю тебя».
И наблюдай. Запоминай подробности. Он пишет. Выводит послание. Но на этот раз не на песке — на кресте. Не рукой — кровью.
И там только три слова:
«Не осуждаю тебя»

Источник: Макс Лукадо. Он все еще двигает камни.
Tags: Лукадо, Христос, блудница, грех, осуждение, прощение, стыд, фарисеи
Subscribe

Posts from This Journal “Лукадо” Tag

  • ПРИДИ ДОМОЙ

    Англия. Девятнадцатый век. Рождество. В маленьком городке есть традиция — в сочельник все дети города получают подарки. Это праздник: сияющие…

  • Я НЕ ЦЕНТР ВСЕЛЕННОЙ

    Во всем виноват Коперник. Пока в 1543 году за дело не взялся он, мы, жители Земли, наслаждались сознанием собственной центральности. Папаши,…

  • ЛЮБОВЬ ВСЕМУ ВЕРИТ

    Скиннер был практически мертв. Этими словами Артур Бресси начинает рассказ о том дне, когда он нашел своего лучшего друга в японском…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments