a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

КОРНФЕЛЬД и СОЛЖЕНИЦЫН

В России начала 1950-х годов не требовалось особых поводов для ареста ее граждан. Стоило кому-то усомниться в мудрости сталинской политики или высказаться против засилья коммунистов, и вскоре он уже топтал вечную мерзлоту за колючей проволокой одного из советских лагерей. Так было с Борисом Корнфельдом. Сведений о его преступлениях у нас нет, известны только скупые подробности его жизни. Родился евреем. Выучился на врача, подружился с одним христианином.
Имея много свободного времени, эти двое вели долгие горячие споры. Корнфельд начал видеть связь Мессии, обетованного в Ветхом Завете, с Назарянином из Нового Завета. Обращение к Иисусу противоречило всей сути его иудейского духовного наследия, но в конце концов он к этому пришел.
И это стоило ему жизни.
Он увидел, как охранник украл пайку хлеба у умирающего. До своего обращения в веру Корнфельд никогда бы не сообщил о совершившемся преступлении. Но теперь его вынуждала к этому совесть. Стало только вопросом времени, когда другие охранники сведут с ним счеты11.
11 В книге Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», из которой мир узнал о существовании доктора Бориса Корнфельда, не содержится описанных автором подробностей его смерти. В автобиографической повести Павла Стефановского можно найти другие подробности:
«У западных украинцев была организована своя разведка и контрразведка, которые и в лагере продолжали борьбу с бывшими крупными советскими работниками и стукачами, выявляя таковых и беспощадно убивая. Такие террористические акты обычно осуществлялись утром, в первые минуты после подъема. Приговоренный к смерти, еще не окончательно очнувшись от сна, в первую секунду не понимал, что жизнь его трагически прекращается. В считанные секунды два молодых хлопца-исполнителя, предварительно напичканные наркотиками, молниеносно наносили по беспомощно лежащему человеку 10-12 глубоких ударов ножом и так же быстро исчезали из барака, в котором еще никто не проснулся. Иногда оружием служили простые штукатурные или самодельные молотки, которыми еще быстрее, в 1-2 секунды, разбивали череп.
Так был невинно убит доктор Борис Корнфельд, о чем Александр Солженицын написал подробно в главе первой «Восхождение» части четвертой «Архипелага ГУЛАГ». Доктор Борис Корнфельд был хорошим врачом и очень добрым и отзывчивым человеком. За свою отзывчивость, неотказность к просьбам заключенных он и погиб. Однажды к нему обратился один из главарей западных украинцев с просьбой дать немного наркотика, чтобы якобы успокоить головную боль, мучившую его после ранения на фронте. Борис, ничего не подозревая о действительном предназначении наркотика, с опаской и уговором молчать об этом помог «больному», который отблагодарил доктора салом. Через неделю просьба повторилась и, как это ни было опасно и даже преступно, «больной» опять получил помощь и опять отблагодарил салом. Потом, без всякого сала, начались провокации и угрозы и, когда Борис отказался снабжать группу наркотиками, его просто убили, чтобы вдруг не выдал «больных».
(Стефановский П. П. Развороты судьбы. М.: Изд-во РУДН, 2002-2003. Кн. 2: КГБ - ГУЛАГ. С. 116).
Впрочем, согласно «Открытому письму Солженицыну» Семена Бадаша (http://www.vestnik.com/issues/2003/0723/koi/badash.htm), подполье в ГУЛАГе было не западноукраинским, а интернациональным. В него входили и украинцы, и евреи, и русские, и кавказцы... Исполнителями же «казней» действительно чаще всего были бандеровцы. — Примеч. ред.
Корнфельд, даже подвергаясь такой опасности, сохранял мир в душе. Впервые в жизни он не испытывал страха перед смертью и загробной жизнью. Единственным его желанием было рассказать кому-то о своих открытиях перед тем, как расстаться с жизнью. Такая возможность появилась — в лице ракового больного, такого же узника, который выздоравливал после операции на брюшной полости. Оказавшись наедине с ним в пустой палате, Корнфельд с настойчивостью повел свой рассказ. Он излил душу. Молодой человек был глубоко тронут, но все же так слаб после анестезии, что начал засыпать. Проснувшись, он захотел увидеть вчерашнего собеседника. Было слишком поздно. К утру кто-то уже нанес доктору восемь ударов в голову штукатурным молотком. Коллеги пытались спасти его жизнь, но не смогли …
Задумаемся о Борисе Корнфельде, русском враче, зверски убитом за свои убеждения. Хотя доктор умер, его христианское свидетельство живет. Пациент, с которым он тогда разговаривал, навсегда запомнил его слова.
Там, в тихой палате лагерной больницы, от сидящего у койки пациента доктора исходят сочувствие и покой. Доктор Корнфельд со страстью рассказывает историю своего обращения в христианскую веру, слова его проникнуты убежденностью. На пациента накатывают то жар, то озноб, и все же сознание у него достаточно ясное, чтобы задуматься над словами Корнфельда. Позже он напишет, что ощутил в голосе доктора «мистическое знание».
Это «мистическое знание» преобразило молодого человека. Он уверовал в проповеданного Корнфельдом Христа и позже выразил это радостным восклицанием в своих стихах:
Бог Вселенной! Я снова верую!
Пациент выжил в лагерях и начал писать о своем опыте заключенного, обнажая ужасы ГУЛАГа. Одно разоблачение за другим: «Один день Ивана Денисовича», «Архипелаг ГУЛАГ», «Жить не по лжи». Крушение советского коммунизма отчасти связывают и с его произведениями. Но если бы не страдания Корнфельда, мы могли бы никогда не узнать светлый дар обращенного им в веру молодого человека — писателя Александра Солженицына.
Что человек творит во зло, Бог снова и снова обращает во благо.

Источник: Макс Лукадо. Бесстрашные.
Tags: Лукадо, СССР, история, христианство в действии
Subscribe

Posts from This Journal “Лукадо” Tag

  • ЛЮБОВЬ ВСЕМУ ВЕРИТ

    Скиннер был практически мертв. Этими словами Артур Бресси начинает рассказ о том дне, когда он нашел своего лучшего друга в японском…

  • ПЯТЬ ВОПРОСОВ ПАВЛА

    Отклик Павла на Божью благодать — это созвездие из пяти вопросов, которые вспыхивают, как фейерверк в ночи, и требуют от нас не ответов, а…

  • ФОНД СОВЕСТИ или ВАШИ ОШИБКИ НЕ СМЕРТЕЛЬНЫ

    Затерявшийся листок бумаги. Записка была написана нетвердой рукой. На почтовой бумаге. Черные чернила. В словах сквозило отчаяние. Письмо…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments