a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

Categories:

ВЕРА в ЭПОХУ ПОСТМОДЕРНИЗМА

Исследователи часто называют современную культуру «постмодернистской». Но, сказать по правде, от длинных и заумных слов типа «постмодернизм» у меня начинает кружиться голова. Тем более что специалисты по сей день расходятся во мнениях о том, что же это слово означает.
Некоторые считают, что постмодернизм – это в первую очередь эпоха, период времени. Так, например, теолог Томас Оден утверждает, что «эпоха модернизма» началась в 1789 году с Французской революции, когда восставшие французские патриоты штурмовали стены Бастилии, а закончилась в 1989 году, когда пала Берлинская стена. С тех самых пор, по его мнению, мы живем в эру постмодернизма.
Другие полагают, что постмодернизм – это скорее система убеждений. В эпоху модернизма большинство было уверено в том, что рациональное знание надежно, объективно, благотворно и достижимо. Модернисты верили, что наука и образование приведут к новому, более совершенному обществу и разрешат большую часть проблем человечества. Постмодернисты, напротив, разочаровались в образовании и науке. Они признают, что человеческий разум имеет предел, дальше которого мы пойти не сможем. Постмодернисты полагают, что истина не всегда является рациональной и объективной; их зачастую интересуют не столько логические аргументы, сколько эмоции и интуиция. Они выросли в обществе, которое на протяжении двух-трех десятков лет внушало им, что абсолютной истины не существует. Как выразился профессор Алан Блум из Чикагского университета, «есть только одна вещь, в которой преподаватель может быть уверен абсолютно: почти каждый студент, попадающий в университет, считает – или говорит, что считает, – что истина относительна».
Но есть также мнение, что постмодернизм – это определенное настроение, состояние духа. Прочтите следующие характеристики. Присущи ли они кому-нибудь из ваших знакомых?
1. Пессимизм и тревожность. В начале 1900-х годов модернисты делали оптимистичные, почти утопические прогнозы о светлом будущем, к которому вскоре приведет прогресс науки, техники и образования. Но после двух мировых войн, Холокоста, Вьетнама и бессчетных правительственных кризисов нашим соотечественникам все труднее сохранять оптимизм. Сегодняшние молодые американцы в большей степени, чем представители предыдущих поколений, предчувствуют низкие заработки, высокие отчисления в систему социального страхования и более позднее наступление взрослой, ответственной жизни – что зачастую означает необходимость дольше оставаться под одной крышей с родителями. Как заметил один наблюдатель, «когда поколению бэби-бума было двадцать с лишним, они стремились спасать мир; нынешние двадцатилетние на такое и не замахиваются – им бы самим спастись!»
2. Страх перед прочными отношениями, верностью и ответственностью. С 1955 года средний возраст вступления в брак в США вырос с двадцати одного до двадцати шести лет. Не доверяя государственным институтам и представителям власти, молодые «постмодернисты» стали куда осмотрительнее в заключении союзов, предполагающих верность и ответственность. Они все чаще с неприкрытым цинизмом относятся к политическим партиям и религиозным группам. Принадлежность к церкви считается пустой формальностью. Как пишет Алан Альгрим, специалист по росту церкви из Христианской церкви Роки-Маунтин в Колорадо, «в двадцать первом веке «духовность» возрастет, а вот посещение церкви снизится».
3. Стремление к подлинности. Когда я участвовал в создании Университетской христианской церкви Цинциннати, в качестве одного из своих лозунгов мы выбрали такой: «Настоящие люди, настоящая вера». Сами того не понимая, мы случайно нашли важную платформу для диалога с молодым поколением. Как это ни парадоксально, общество, которое отрицает само существование «истины», в то же время отчаянно стремится найти «настоящих» людей.
Как отмечает тот же Альгрим, «постмодернисты ждут от своих лидеров не совершенства, а сходства с собой, и стремятся отождествиться с ними».
Наши современники с детства привыкли к кричащим газетным заголовкам, к улыбкам лицемеров-телепроповедников и продажных политиков; они получают сотни назойливых рекламных предложений в день и потому с большой подозрительностью относятся к заявлениям о том, будто сейчас им предстоит узнать нечто такое, что изменит их жизнь. Но эти же люди с удивлением и радостью отзываются на примеры подлинной бескорыстной любви. Люди, привыкшие к фальши и подсознательно ждущие очередной рекламной уловки, горячо откликаются на честность и искренность.
4. Стремление к общению. Слово «общение» – ключевое словцо эпохи – уже навязло в зубах. Окруженные компьютерами, уставшие от бесконечных ток-шоу по радио и «говорящих голов» дикторов новостей по телевидению, наши современники все равно хотят испытать то, что в Библии зовется koinonia – чувство братской общности, совместное духовное путешествие, общая жизнь, объединенная любовью и верой. В сегодняшнем мире с его стремительностью – факсы, электронная почта, «Федерал Экспресс» – мы мечтаем о тех, кто будет искренне заботиться о нас, кто выслушает нас и помолится за нас. За безликими электронными адресами и «никами» в пустопорожних чатах скрываются лица и чувства живых людей, уставших от одиночества. Альгрим пишет: «Высокие технологии означают [что людям нужны] высокие отношения!».
5. Неприятие догматизма. 81% представителей «поколения Х» не верит в абсолютную истину. Неудивительно, что эти люди отвергают все, в чем им слышится отзвук нравоучений, узколобости, нетерпимости. Знаете, какую библейскую строку может процитировать большинство наших соотечественников, даже тех, кто не знает ни слова больше из Священного Писания? «Не судите, да не судимы будете» (Мат. 7:1).
6. Интерес к искусству. Музыка была популярна во все времена, но в наши дни принципиально изменилось качество ее воспроизведения: звуки кристальной чистоты льются из удобных CD-плееров и современнейших персональных аудиосистем. Наше время все больше характеризуется рассеянностью внимания и «правополушарным» мышлением – то есть нелинейным, ориентированным на чувства. Взгляд становится скользяще-поверхностным; молодые «визуалы», не расстающиеся с пультом дистанционного управления телевизором, обычно не склонны к чтению серьезных книг и участию в сложных логических дебатах.
7. Резкое снижение ксенофобии. Когда в 1970-е годы в Америке начали показывать телесериалы с участием чернокожих звезд, такие как «Семья Джефферсонов» или «Сэнфорд и сын», это было ново и неординарно. Но сейчас, с ростом иммиграции из стран Азии и Латинской Америки, когда верхнюю строчку рейтингов занимает «Шоу Косби» (сериал о жизни чернокожей семьи – прим. перев.), этническое разнообразие воспринимается как нечто само собой разумеющееся.
Какие же выводы можно из этого сделать? Все эти тонкие, но очень важные изменения в культуре в последние несколько десятилетий существенно изменили условия благовестнической деятельности. Не удивительно, что христиане, пытаясь свидетельствовать о своей вере, то и дело натыкаются на камни преткновения!
Христианский апологет Рави Захариас так подытоживает перемены, вызванные постмодернизмом:
1. Философия все больше становится экзистенциальной.
2. Искусство – чувственным.
3. Религия – мистической.
4. Образование – скептическим.
5. Отношение к себе – трансцендентным (то есть каждый человек ведет себя так, словно он свой собственный «бог»).
По мнению христианского философа Нормана Гайслера, в XX веке отход от библейской веры принял два основных направления. Модернизм (богословский либерализм) привел к скептическому, аналитическому взгляду на Бога и Библию; постмодернизм имеет тенденцию к мистике и «переживанию». Модернизм «проник» в Америку из Европы вместе с рационалистической философией светского гуманизма; постмодернизм – из Азии, неся с собой пантеистические мировоззрения восточных религий, таких как индуизм. Модернизм делает акцент на образовании (устремленность в открытый космос), постмодернизм – на самопознании (устремленность внутрь себя).
В постмодернистском мире слово «плюрализм» приобрело новый оттенок. Многие теперь понимают его так: ни одна система убеждений не вправе заявлять о своем превосходстве над другими системами! В итоге наши с вами знакомые теряются и приходят в смятение перед лицом огромного разнообразия соперничающих религий – этакий духовный а-ля-фуршет, где каждый может выбрать то, что ему нравится. На обложке журнала «Лайф» за декабрь 1998 года красовался вопрос: «Что вам представляется, когда вы думаете о Боге?» Автор статьи, названием которой послужила эта фраза, приходит к такому заключению: «Я больше не намерен ограничивать себя рамками религии моих предков. Все религии открыты передо мной. Я вижу перед собой гигантский духовный «шведский стол». Так что спасибо, я сам выберу то, что мне по вкусу!».
Богослов Д. Карсон в своей книге «Бог шутит», критикующей постмодернистское мышление, пишет: «В наши дни… если какая-то религия утверждает, что другие религии в той или иной степени неправы, мгновенно вспыхивает возмущение… Идея исключительности – единственная религиозная идея, к которой относятся без всякой терпимости».

Источник: Фауст Дэвид. Поделиться истиной с ближним. – Симферополь: Христианский научно-апологетический центр, 2007. – 256 с.
Tags: благовестие, вера, культура, общение, плюрализм, постмодернизм, религия
Subscribe

Posts from This Journal “вера” Tag

  • ТАИНСТВЕННЫЕ ПОМОЩНИКИ

    Евр.13:1-3 « Братолюбие [между вами] да пребывает. 2 Страннолюбия не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали…

  • РОПОТ – МЕЛОЧЬ или ГРЕХ ?

    Ропот – естественная и греховная реакция на все вокруг нас, с чем мы не соглашаемся, или что нам не нравится. Ропот может быть произнесен…

  • РАЙ без БОГА ?

    В системе образования Новой Зеландии меня всегда поражало вот что: населению настойчиво внушают, что вера в Бога - удел людей недалеких,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments