a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

ОАЗИС в ТЕМНИЦЕ

Загорская тюрьма, старейшая в России, была построена в 1832 году. Чтобы избавиться от необходимости в отоплении, строители углубили ее каменные стены под землю. Для того, чтобы добраться до помещений, в которых содержались заключенные, мы прошли через три стальные двери — вниз, вниз, вниз по потертым каменным ступеням, ведущим к источнику удушливого зловония: камерам на нижнем этаже.
Первая камера, в которую мы вошли, по размерам была примерно такой же, как моя спальня в Чикаго. Когда открылась дверь, восемь подростков, младшему из которых было всего лишь двенадцать, встали по стойке смирно. В камере стояли только четыре кровати, поэтому мальчики спали по двое. Кроме расшатанного стола, из мебели там больше ничего не было. Каждая кровать была покрыта тонким, грязным одеялом. Никаких простыней и наволочек не было и в помине.
В одном из углов камеры в полу была устроена выложенная плиткой яма с двумя площадками по размеру ступней. Эта яма, просматривающаяся со всех сторон, служила одновременно туалетом и «душевой», хотя единственный кран с холодной водой находился от нее на расстоянии вытянутой руки. Единственное узкое окошко находилось под самым потолком камеры. Оно полностью заледенело, и потому не открывалось. Камера освещалась голой лампочкой, свисающей на проводе с потолка.
Я не увидел ни настольных игр, ни телевизора, ни радиоприемника — вообще никаких средств развлечения. В целях безопасности, заключенные в Загорске содержатся в строгой изоляции, никогда не выходя из камер. Изо дня в день на протяжении года, двух, а может — и пяти эти мальчики сидят в своей тюремной камере, как животные, ожидая свободы. Как я выяснил, большинство из них отбывает срок за мелкое воровство.
Начальник худшей из тюрем Советского Союза оказался целеустремленным и даже смелым человеком. Двумя годами ранее, когда правительство урезало поставки продовольствия, он обратился за помощью к монахам находящейся неподалеку знаменитой Троице-Сергиевой лавры. Монахи начали поставлять хлеб и овощи из своих кладовых в достаточном количестве, чтобы прокормить заключенных в течение зимы. Их бескорыстная помощь произвела на начальника тюрьмы, который был коммунистом, такое впечатление, что в 1989 году он разрешил отстроить в подземном помещении часовню — необычайно смелый поступок, как для советского должностного лица в атеистическом государстве.
Расположенная на самом низшем подземном этаже, часовня в этой мрачной темнице была оазисом красоты. Служители церкви выложили ее пол мрамором, а к стенам прикрепили красиво отделанные подсвечники. Каждую неделю сюда из монастыря приходили священники, чтобы провести богослужение, и по такому случаю заключенных выпускали из камер, что, конечно же, обеспечило превосходную посещаемость часовни.
Мой попутчик, Рон Никкель, спросил священника (его звали отец Петр), может ли тот помолиться о заключенных. «Помолиться? — озадаченно спросил отец Петр. — Вы хотите, чтобы я помолился?» Мы кивнули.
На мгновение задумавшись, священник исчез за иконостасом в конце комнаты. Оттуда он вынес икону. Достав две лампады и кадильницы, он старательно подвесил их на цепочки и поджег. Затем он снял головной убор и накидку, тщательно пристегнул к черным рукавам позолоченные поручи, надел на шею длинную, золотистую епитрахиль, а поверх — золотой крест. Наконец, отец Петр был готов молиться.
Священник не произнес молитву — он спел ее по церковной книге, лежащей на особой подставке. Наконец, через двадцать минут после того, как Рон попросил отца Петра помолиться о заключенных, тот сказал: «Аминь», — и мы вышли из тюрьмы на бодрящий, свежий воздух.
Эта процедура в часовне напомнила мне о том внутреннем конфликте, который я всегда испытывал, находясь в величественных русских соборах. Почтение, покорность, благоговение, таинство — всего этого на богослужениях православной церкви в избытке, однако Бог остается далеким. К нему можно приблизиться только после долгих приготовлений и только — через посредников: священников и иконы. Я подумал о тех подростках в подземной камере. Если бы кто-нибудь из них попросил помолиться о том, чтобы Бог помог пережить ему это заключение, или о ком-нибудь из больных родственников на воле, неужели отец Петр проделал бы такой же ритуал? Осмелились бы эти парни подумать о том, что они могут приблизиться к Богу сами, молясь обычным, повседневным языком, как это делал Иисус?
Тем не менее, когда возникла нужда, монахи откликнулись на нее хлебом, своим живым присутствием и восстановлением поклонения в, казалось бы, самом бесперспективном месте. Тем утром в Загорске я увидел наилучшую и наихудшую стороны России, и в какой-то момент они смешались воедино.

Филип Янси. Из книги «В молитве с КГБ»
Источник: Янси Ф. Дневник благодати. Путевые заметки пилигрима. - К.: Нард, 2011. - С.178-179.
Tags: СССР, Филип Янси, молитва, монашество
Subscribe

Posts from This Journal “Филип Янси” Tag

  • ТЕСТ КРАСОТЫ

    Я встречал свидетельства Божьего присутствия в самых неожиданных местах. Во время поездки в Непал один врач организовал для нас с женой экскурсию в…

  • ВАЖЕН ли Я для БОГА ?

    Я стою в очереди к кассе местного супермаркета и озираюсь по сторонам. Вот, я вижу бритоголовых подростков с кольцами в носах, сгребающих с полок…

  • НЕ НАВРЕДИ

    Апостол Павел сказал о здоровой общине: «Страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments