a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

Categories:

Проза В.С. Гроссмана


Среди множества прочитанных книг есть книги, которые запоминаются надолго, проникают глубоко в душу, прорываются сквозь пласты повседневной суеты. К числу таковых, на мой взгляд, относится книга В.С. Гроссмана «Жизнь и судьба». В ней автор описывает страшные годы 2-й мировой войны и задает извечные вопросы: как, пройдя через страшные испытания, выстоять, не оскотиниться, остаться человеком… Умелой кистью художника показаны как величие духа, так и глубина падения личности. Дорогого стоит хотя бы эпизод, когда нацисты сервируют стол внутри только что отстроенной газовой камеры, чтобы отметить пуск этого адского объекта, где через несколько дней будут корчиться в муках невинные жертвы…

Рекомендую найти и прочесть эту книгу. Сегодня же хочу предложить несколько цитат из нее.

Гроссман В.С. Жизнь и судьба. – Ростов-на-Дону:

Изд-во Ростовского университета, 1990. – 672 с.

С.112-113 – «Ему все вспоминалась прочитанная в старой книге история: братья, богачи Шереметьевы, сыновья фельдмаршала, выдали замуж свою шестнадцатилетнюю сестру за князя Долгорукого, девочка до свадьбы, кажется, только один раз и видела его. Братья дали за невестой огромное приданое, дареное серебро уместилось в трех комнатах. А через два дня после свадьбы был убит Петр II. Долгорукого, его приближенного схватили и увезли на север, заперли в деревянную башню. Молодая жена не послушалась уговоров, ей можно было освободиться от этого брака, ведь девочка всего два дня прожила с ним. Она поехала за мужем, поселилась в лесном глухом краю, в деревенской избе. Каждый день в течение десяти лет ходила она к башне, где сидел Долгорукий. Однажды утром она увидела: окошко в башне настежь, дверь не заперта. Молодая княгиня побежала по улице, падала на колени перед каждым встречным, кто бы он ни был, - мужик, стрелец, молила, спрашивала, где муж ее. Люди сказали ей, что Долгорукого увезли в Нижний Новгород. Много перетерпела она в тяжелом пешем пути. А в Нижнем она узнала, что Долгорукий четвертован. Тогда

Долгорукая решила уйти в монастырь, поехала в Киево-Печерскую лавру. В день пострига она долго ходила по берегу Днепра. Но не о воле жалела Долгорукая, надо было ей, принимая монашество, снять с пальца обручальное кольцо, и не могла с ним расстаться… Много часов ходила она по берегу, а потом, когда солнце стало садиться, сняла с пальца кольцо, кинула его в Днепр и пошла к монастырским воротам»

С.306-307 – «Но задумаемся и увидим: бессмысленная, частная, случайная доброта вечна. Она распространяется на все живущее, даже на мышь, на ту ветку, которую, вдруг остановившись, поправляет прохожий, чтобы ей удобно и легче было вновь прирасти к стволу. В ужасные времена, когда среди безумий, творимых во имя славы государств и наций и всемирного добра, в пору, когда люди уже не кажутся людьми, а лишь мечутся, как ветви де­ревьев, и, подобно камням, увлекающим за собой камни, запол­няют овраги и рвы, в эту пору ужаса и безумия бессмысленная, жалкая доброта, радиевой крупицей раздробленная среди жизни, не исчезла.

Пришли в деревню немцы, каратели. Накануне на дороге убили двух немецких солдат. С вечера согнали баб, велели рыть яму на опушке леса. На квартиру к одной пожилой женщине поставили несколько солдат. Ее мужа вызвал полицай и повел в контору, оказалось, туда согнали еще двадцать крестьян. Она до утра не спала — немцы нашли в подполе лукошко с яйцами и склянку меда, сами растопили печь, жарили яичницу, пили водку. Потом тот, что постарше, играл на губной гармошке, остальные стучали ногами, подпевали. На хозяйку они не смотре­ли, словно она не человек, а кошка. Утром, когда рассвело, они стали проверять автоматы, один, тот, что постарше, неловко дернул за спусковой крючок и выстрелил себе в живот. Поднял­ся крик, суета. Кое-как немцы перевязали раненого, положили на кровать. Тут их всех позвали. Они знаками велели женщине смотреть за раненым. Женщина видит — его придушить ничего не стоит: то бормочет, то закрывает глаза, плачет, плямкает губами. Потом вдруг открыл глаза и ясно так сказал: «Матка, воды». «Ох ты, окаянный,— сказала женщина,— задушить бы тебя». И подала ему воды. А он схватил ее за руку, показывает, посади меня, кровь мне дышать не дает. Она его приподняла, а он руками за ее шею держится. А тут стрельба по селу пошла, бабу так и затрясло.

Потом она рассказывала, как было, но никто не понял, и она объяснить не могла.

Это доброта, осужденная за бессмысленность свою в басне о пустыннике, отогревшем на груди змею. Это доброта, ми­лующая тарантула, кусающего ребенка. Безумная, вредная, слепая доброта!

Люди с удовольствием подбирают в баснях в рассказах при­меры того вреда, который приносит и может принести эта бессмысленная доброта. Не надо опасаться ее! Бояться ее все равно что бояться пресноводной рыбки, случайно занесенной из реки в соленый океан.

Вред, изредка творимый обществу, классу, расе, государству бессмысленной добротой, меркнет в свете, который исходит от людей, наделенных ею.

Она, эта дурья доброта, и есть человеческое в человеке, она отличает человека, она высшее, чего достиг дух человека. Жизнь не есть зло, говорит она…

История людей не была битвой добра, стремящегося побе­дить зло. История человека — это битва великого зла, стремяще­гося размолоть зернышко человечности. Но если и теперь чело­веческое не убито в человеке, то злу уже не одержать победы».

С.347 – «Знаете, кстати, разницу между хорошим и плохим человеком? Хороший человек подлости делает неохотно»

С.480 – «Крымов пытался с ним спорить, и Каценеленбоген отвечал:

- Личная невиновность – пережиток средних веков, алхимия. Толстой объявил – нет в мире виноватых. А мы, чекисты, выдвинули высший тезис – нет в мире невиновных, нет неподсудных. Виноват тот, на кого выписан ордер, а выписать ордер можно на каждого. Каждый человек имеет право на ордер. Даже тот, кто всю жизнь выписывал эти ордера на других. Мавр сделал свое дело, мавр может уйти»

С.524-527  - …Вот мы мудры, и Геркулес нам кажется рахитиком. И в это же время немцы убивают еврейских стариков и детей, как бешеных собак, а у нас происходили тридцать седьмой год и сплошная коллективизация с высылкой миллионов несчастных крестьян, с голодом, с людоедством... Знаете, мне все казалось раньше простым и ясным. А после всех ужасных потерь и бед все стало сложно, запутанно. Чело­век посмотрит сверху вниз на бога, но не посмотрит ли он сверху вниз и на дьявола, не превзойдет ли и его? Вы говорите, жизнь — свобода. Но думают ли так люди в лагерях? Не обратит ли свое могущество жизнь, разлившись во Вселенной, на устройство рабства, более страшного, чем рабство неживой материи, о ко­тором вы говорили? Вот скажите мне превзойдет ли тот, буду­щий человек в своей доброте Христа? Вот главное! Скажите мне, что даст миру могущество существа вездесущего и всеведущего, если это существо останется с нашими нынешними зоологиче­скими самоуверенностью и эгоизмом — классовым, расовым, государственным, лично своим? Не превратит ли этот человек весь мир в галактический концлагерь? Вот, вот, скажите мне, верите ли вы в эволюцию доброты, морали, милосердия, спосо­бен ли человек на такую эволюцию?

С.604 – «- Я думаю, при коммунизме, - сказал Крымов, - НКГБ будет тайно собирать все хорошее о людях, каждое доброе слово. Все, связанное с верностью, честностью, добротой, агенты будут подслушивать по телефону, выискивать в письмах, извлекать из откровенных бесед и доносить о них на Лубянку, собирать досье. Только хорошее! Здесь будут крепить веру в человека, а не разрушать ее, как сейчас»

               С.643 – «Бывают слабыми и грешные, и праведные. Различие их в том, что ничтожный человек, совершив хороший поступок, всю жизнь кичится им, а праведник, совершая хорошие дела, не замечает их, но годами помнит совершенный им грех»

 

Tags: Гроссман, доброта, человечность
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ЖИВОЕ УПОВАНИЕ в БЕЗУМНОМ МИРЕ

    Слушая рассказы переселенцев, вынужденных бежать с обжитых мест неведомо куда и начинать там все с самого начала, я невольно вспоминаю трагизм…

  • ЛЮБОВЬ и ТРУСОСТЬ

    Почему так нередко любовь непрочна? Несхожесть характеров? Чья-то узость? Причин всех нельзя перечислить точно, Но главное все же, пожалуй,…

  • О НАУЧНОЙ КАРТИНЕ МИРА

    Научная картина мира во многом состоит из статистических или «усредненных» истин. Она исключает любые редкие пограничные случаи,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments