February 10th, 2021

a-lex_7

ПОСМЕРТНОЕ ДОНОРСТВО

Практики трансплантации сегодня представляют собой пограничную в биоэтическом плане деятельность. С одной стороны – это новая высокотехнологичная медицина, которая выводит нас «за грань» традиционных представлений о возможностях и допустимых перспективах «улучшения» человека, что позволяет гордиться новыми достижениями биомедицины. С другой стороны, трансплантологическая практика постоянно порождает биоэтические вопросы о допустимости, целесообразности, этичности тех или иных действий в контексте спасения (продления) человеческой жизни, донорства органов, становясь эпицентром нравственных коллизий и рассуждений о границах вмешательства человека в природный (Божий) промысел.



Когда мы говорим о трансплантации в контексте спасения конкретной человеческой жизни, этические вопросы становятся еще более острыми и актуальными, усложняясь психологическими факторами, реалиями знаний/незнаний, предпочтений и пожеланий конкретных людей, вовлеченных в пространство трансплантации (донор, реципиент, а также их родственники).

Один из наиболее сложных в этическом плане вопросов, связанных с практиками трансплантации, является посмертное донорство и, в частности, принятая в стране позиция «презумпции согласия» в отношении посмертного донорства.

В современном мире существуют три основных позиции в отношении решения вопросов посмертного донорства – «презумпция согласия», «презумпция несогласия» и так называемая смешанная позиция (сочетающая элементы первых двух). Можно также говорить и о позиции рутинного забора органов, суть которой состоит в том, что после смерти человека его тело рассматривается как собственность государства и, соответственно, решение о заборе органов принимается исходя из интересов государства и общества. Такая модель забора органов для трансплантации существовала в ХХ веке, однако в сегодняшнем обществе, где соблюдение прав человека имеет особое значение, рутинное изъятие органов воспринимается как абсурдная практика.

Выбор той или иной позиции в соответствии с международными принципами относится к компетенции государства. В руководящих принципах ВОЗ по трансплантации органов и тканей (63-я сессия Всемирной ассамблеи здравоохранения, 21.05.2010 г., резолюция WHA63.22) разъясняется, что «в зависимости от социальных, медицинских и культурных традиций каждой страны, а также от того, каким образом семьи участвуют в процессе принятия решений относительно своего здоровья в целом, согласие на получение органов и тканей от умерших может быть «четко выраженным» или «предполагаемым». В обеих системах любое надежное свидетельство непринятия человеком посмертного изъятия его клеток, тканей или органов воспрепятствует такому изъятию».

Collapse )