February 16th, 2020

Три креста

БОГОСЛОВИЕ МОБИЛЬНОГО ТЕЛЕФОНА

Один еврей так объяснял своим детям чудо праздника Хануки: «Представьте, что у вас сгорело зарядное устройство от мобильника. Вы заказываете новое. Но доставить его смогут лишь через неделю, а заряда обычно хватает лишь на один день. И вот, невзирая на это, ваш телефон работает восемь дней без подзарядки!».
Да, пожалуй, ничто за последнее время не изменило нашу жизнь так, как мобильный телефон. Мы уже зависимы не только от него – мы не властны даже над собственным временем! Представьте: вы долго собирались навестить давнего друга, но никак не могли вырваться из круга ежедневной текучки. И вот, когда вы, наконец оставив все дела, пересекли полгорода и предвкушаете долгожданную беседу, в этот самый момент кто-то нажимает несколько кнопок своего мобильника, и моментально обретает приоритетное право на разговор с вашим собеседником, и вы ничего не можете с этим поделать. Где справедливость?
Когда в начале девяностых я ездил в арктические экспедиции, переписка была единственным штатным способом поддержания связи с семьей. Письма доставлялись на остров кораблем, приходившим дважды в месяц. Насколько же драгоценным было каждое послание! Тогда «марш пингвинов» можно было наблюдать не только в Антарктиде, но и в Арктике. Едва заслышав долгожданный гудок входящего во фьорд корабля, полярники – еще час назад крепкие мужики, «полярные волки» – вываливали на улицу, как бы движимые стадным инстинктом, сбивались в подобие пингвиньей стаи и единой черной массой плавно двигались вдоль берега по направлению к порту, зачарованно глядя на медленно приближающееся судно. Где-то там, в темных недрах его промерзшего трюма, лежало нечто, самое драгоценное для нас на тот момент – несколько исписанных листков из тетради в клеточку, сложенные в конверт. Затаив дыхание, мы наблюдали за швартовкой, осмотром судна береговыми службами и началом разгрузки, пока, наконец, над фальшбортом не всплывал заветный голубой контейнер с белой надписью ПОЧТА. Крановщик бережно опускал его на грузовик, и вся стая, развернувшись, ковыляла вслед за машиной, дабы перед зданием отделения связи продолжить ожидание, пока почта не будет рассортирована. Если по неким причинам ваше письмо не успевало попасть на этот борт, ожидание продлевалось еще на две недели, после чего вознаграждалось вдвойне – вы получали сразу два письма: старое и новое. В этих письмах не было какой-либо срочной информации, способной устареть. Для внештатных случаев у нас был и телефон, и телеграф, и радиосвязь. Но было в них нечто большее – ощущение домашнего тепла, чувства семьи, единения с теми, кто тебя любит и в тебе нуждается.
Сегодня, будь я на другом конце континента или за океаном, я все время «на связи», на информационной привязи. Благодаря SMS-кам, я постоянно информирован обо всех моих близких, а они – обо мне. Но, как сказал поэт, «что-то главное пропало». Срочное обладает этим удивительным свойством – вытеснять важное.
Collapse )