August 7th, 2019

Три креста

ПРОБЛЕМА АКУСТИКИ в РАЮ

Средневековая схоластика подарила миру не только дебаты на тему «сколько ангелов может поместиться на кончике иглы» (впрочем, существование проблемы в таком виде является довольно спорным – см., напр.: http://цгнии.инионран.рф/archives/777), но и другие не менее замысловатые богословские дискуссии. Одной из таких широко дискутируемых тем была следующая: как смогут петь праведники на Небесах, если природа вечных Небес предполагает отсутствие в них какого-либо изменения, а значит, и движения (в т.ч. колебания воздуха)? Другими словами, вопрос касался акустической составляющей вечной жизни. Об этом – следующий материал.



Появление эмпирея (caelum empyreum) среди других небесных сфер было бы справедливо назвать вкладом богословов в средневековую космологию: именно они, а не астрономы или астрологи, предположили и обосновали его существование. Эмпирей возник в средневековых текстах не для того, чтобы объяснить какие-либо астрономические явления; его основное назначение в том, чтобы после Страшного суда стать пристанищем для воскресших праведников. Согласно богословам, речь идет о самой удаленной от земли небесной сфере: Бог создал ее в первый день творения и поместил в нее ангелов. Эмпирей наделен особыми качествами, нетипичными для надлунного мира: во-первых, это единственное неподвижное небесное тело; во-вторых, в отличие от других небесных сфер, эмпирей весь наполнен светом.
Эмпирей стал полноценной частью небесного мира только в XII в. Историки видят в этом заслугу двух богословов, сочинения которых обладали особым авторитетом в развитое Средневековье. Первым был автор (или один из авторов) «Ординарной глоссы» (авторство «Ординарной глоссы» остается неустановленным). Он свел воедино все элементы доктрины о небе, созданном в первый день творения: роль этого неба как обители ангелов, его неподвижность, его свет и, наконец, само его имя. По мнению экзегета, эмпирей, «огненное» небо (от греч. πυρ — «огонь»), назван так не из-за своего жара, а из-за своего сияния. Вторым богословом, поспособствовавшим трансформации средневековой космологии, стал Петр Ломбардский: во второй книге «Сентенций» он посвятил эмпирею отдельную главу.
Collapse )