December 5th, 2011

a-lex_7

ВЕРА и РАЗУМ в РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ

В продолжение темы, начатой вчера, предлагаю вашему вниманию выступление (5-летней давности) публициста Александра Архангельского на Митинге дружбы народов - крупнейшем в Европе христианском форуме (г. Римини, Италия).
Русская культура не часто попадала в центр внимания европейских интеллектуалов. Но всякий раз, когда оказывалась, это было связано с одним-единственным её качеством: она резко, бескомпромиссно и очень современно ставила ключевые вопросы о смысле человеческой жизни, об истине, о Боге, об истории. И предлагала сердечный выход из обстоятельств, которые разум считал безнадёжными. Так было с Толстым и Достоевским, с музыкой Рахманинова и Стравинского, с "Чёрным квадратом" Малевича, книгами Бердяева, фильмом Андрея Тарковского "Иваново детство", который был показан в Венеции за три месяца до открытия Второго Ватиканского Собора и как бы предварил его. Так было и с романом Пастернака "Доктор Живаго", который как-никак тоже был впервые издан в Италии (и не вина Пастернака, что издатель его, Фельтринелли, оказался леваком и впоследствии погиб во время террористической операции). И с книгами раннего Солженицына. И со спектаклями Юрия Любимова. И со стихами Иосифа Бродского. Я сознательно выбрал самые разные, подчас взаимоисключающие имена, чтобы показать: правило действовало последовательно и безотказно. В момент очередного кризиса смертельно уставшие от избытка холодной рациональности читатели, зрители, слушатели обращали внимание на русскую культуру, интуитивную, экзистенциальную. Запад восклицал: "Ex oriente lux" – и свет с Востока действительно сиял. Хотя бы время от времени. Пускай и не очень долго.
В связи с этим я хочу сказать о трёх вещах. Во-первых, о том, почему русская культура неизменно сохраняла свой религиозный дух. Независимо от личных воззрений художников, которые вполне могли быть и часто были неверующими. Во-вторых, о том, почему уже очень давно ни один новый русский писатель, художник или музыкант не завоёвывал сердца западной аудитории – я не говорю о ценителях, я говорю именно о сравнительно массовом интересе. И в-третьих, о том, чего же нам ждать – от самих себя, от вас, друг от друга.
Collapse )