January 9th, 2011

свеча

О ЧУДЕСАХ БОЖИИХ, ЛЮБВИ и ДЕЛАХ ВЕРЫ


Чудеса привели ко Христу вселенную, но это пото­му, что им предшествовала любовь. Если бы не было любви, не было бы и чудес. Она тотчас сделала апосто­лов людьми добрыми и прекрасными, так что у всех было одно сердце и одна душа. А если бы они были не согласны между собой, то погибло бы все. Но не к ним одним это сказано, а и ко всем имеющим уверовать в Него. Ведь и теперь не другое что соблазняет язычни­ков, а именно то, что нет любви. Но они, скажешь, упрекают нас и в том, что не бывает чудес? Да, но не столько. В чем же апостолы показали любовь? Ви­дишь, что Петр и Иоанн неразлучны друг с другом и вместе входят в храм? Видишь, что Павел также оду­шевлен любовью к ним, — и ужели еще сомневаешься? Если они стяжали другие добродетели, то тем более имели любовь, которая есть мать добра: она произрас­тает от души добродетельной, а где порок, там увядает это растение. Когда, сказано, умножится беззаконие, во многих охладеет любовь (Мф. 24, 12). Да и язычни­ков не столько обращают чудеса, сколько жизнь; жиз­ни же ничто так не благоустрояет, как любовь. Тех, которые совершали знамения, язычники часто называ­ли и обманщиками; но чистой жизни они не могут укорить. Поэтому, доколе проповедь не была еще рас­пространена, чудеса по справедливости были предме­том удивления, а теперь нужно возбудить удивление жизнью. Действительно, ничто столько не соблазняет, как порок; да и справедливо. Ведь когда язычник увидит, что тот, кому заповедано любить и врагов, лихоимствует, грабит, побуждает к вражде и обращает­ся с одноплеменниками, как с дикими зверями, — он назовет наши слова пустыми бреднями. Когда увидит, что христианин трепещет смерти, — как примет слова о бессмертии? Когда увидит, что мы властолюбивы и раболепствуем другим страстям, — то еще больше бу­дет привержен своему учению, не думая о нас ничего великого. Мы, истинно мы виновны в том, что язычни­ки остаются в заблуждении. Свое учение они давно уже осудили и на наше смотрят с уважением; но жизнь наша их удерживает от обращения. На словах любомудрствовать легко — многие и из них это делали; но они требуют доказательства от дел. Пусть, скажешь, они подумают о наших древних мужах. Но они совсем не верят, а хотят видеть людей, живущих теперь. По­кажи нам, говорят, веру от дел твоих; а дел нет. Напротив, они видят, что мы хуже зверей терзаем ближнего своего, и потому называют нас язвой вселен­ной. Вот что удерживает язычников и не дозволяет им присоединиться к нам. Поэтому мы будем наказаны и за них — не только за то, что творим зло, но и за то, что чрез нас хулится имя Божие. Доколе мы будем привязаны к богатству, роскоши и другим страстям? Отстанем, наконец, от них. Послушай, что говорит пророк о некоторых безумцах, которые говорят: «будем есть и пить, ибо завтра умрем» (Ис. 22, 13). О нынешних же людях и этого нельзя сказать. Теперь многие присваивают себе достояние всех, за что и порицает их пророк, говоря: Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю, так что другим не остается места, как будто вы одни поселе­ны на земле (Ис. 5, 8). Потому-то я боюсь, чтобы не случилось чего-либо худого и чтобы нам не привлечь на себя никакого наказания Божия. А чтобы этого не было, будем упражняться во всякой добродетели, что­бы достигнуть и будущих благ по благодати и челове­колюбию Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которо­го и с Которым Отцу со Святым Духом слава ныне и присно и во веки веков. Аминь.

 

Источник: Иоанн Златоуст. О вере, надежде и любви. О покаянии. Избранные поучения. - Украинская православная церковь. Полтавская епархия. Спасо-Преображенский Мгарский монастырь, 2005. - С.21-23.