a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

Categories:

ЭЙЗЕНХАУЭР ч. 16. АТОМ ДЛЯ МИРА

В два часа дня 8 декабря Эйзенхауэр произнес перед Генеральной Ассамблеей ООН речь "Атом для мира". После нескольких вступительных слов в адрес ООН Эйзенхауэр перешел к теме "Операция — искренность". По сравнению с первоначальным текстом эта часть речи была значительно сокращена. Он информировал представителей мирового сообщества, что начиная с 1945 года Соединенные Штаты провели сорок два атомных взрыва в испытательных целях, что нынешние американские атомные бомбы в двадцать пять раз мощнее первых, использованных в войне против Японии, "что мощность водородной бомбы эквивалентна мощности миллионов тонн ТНТ". Мнение Оппенгеймера и Джексона о том, что Президент должен представить размеры американского арсенала, нашло отражение в следующем параграфе: "Сегодня запасы американского ядерного оружия, которые, конечно, увеличиваются с каждым днем, во много раз превышают взрывной эквивалент всех бомб и всех снарядов, сброшенных с каждого самолета и выпущенных из каждого орудия на всех театрах военных действий за все годы второй Мировой войны". Эйзенхауэр привел еще один дополнительный пример: "Одна авиаэскадрилья может доставить до цели груз бомб такой разрушительной силы, которая превышает мощность всех бомб, сброшенных на Англию за время второй мировой войны". Атомное оружие, добавил он, стало теперь "обычным в наших вооруженных силах".
Но русские также имели бомбы и делали их все больше и больше. Гонка атомного вооружения продолжалась. Ее дальнейшее наращивание, по мнению Эйзенхауэра, "свидетельствовало бы: безнадежно исчерпала себя вера в то, что два атомных колосса не будут бесконечно долго, злобно и с осуждением смотреть друг на друга из разных концов трясущегося от страха мира". Любые другие варианты лучше. Эйзенхауэр заявил о своей готовности встретиться с Советами (и он объявил о скором начале четырехсторонних переговоров по требованию русских) для обсуждения таких проблем, как договор с Австрией, корейский вопрос, германский вопрос, а также разоружение.
На этих переговорах, предполагал Эйзенхауэр, Соединенные Штаты "будут настаивать на большем, чем простое сокращение или ликвидация ядерных материалов для военных целей". Недостаточно "взять" это оружие из рук солдат. Оно должно быть передано в руки тех, кто будет знать, как... приспособить его к мирным делам". Только тогда "эта величайшая из разрушительных сил может быть превращена в великое благо на пользу всего человечества".
Эта речь Эйзенхауэра содержала конкретное предложение. США, Англия и СССР должны сообща внести части своих запасов расщепляющихся материалов в Международное агентство по атомной энергии. Это агентство должно быть создано под эгидой ООН. Он представлял себе, что первоначальные вклады будут невелики, но "ценность этого предложения заключается в том, что оно может быть реализовано без раздражений и взаимных подозрений, присущих любой попытке создать полностью приемлемую систему глобальной инспекции и контроля".
Предлагаемое агентство будет привлекать талантливых ученых из всех стран мира, и они будут изучать методы использования атомной энергии в мирных целях. "Особое направление — полное удовлетворение потребностей в электроэнергии в энергетически бедных районах мира. Таким образом, страны-участницы направят часть своих ресурсов на человеческие потребности, а не на нагнетание страха". Он остановился и на других положительных моментах: сокращение мировых ядерных запасов, предназначенных для военных нужд; доказательство того, что сверхдержавы "на первое место ставят человеческие интересы"; открытие "нового канала для мирных дискуссий". Свою речь он закончил обещанием, что Соединенные Штаты готовы "отдать все свое сердце и весь свой ум на поддержку чудесной способности человека изобретать, направленной не на уничтожение, а на процветание жизни".
Когда Эйзенхауэр говорил, аплодисментов не было, а когда закончил — воцарилось гробовое молчание. Но потом зал, вмещающий три с половиной тысячи делегатов, буквально взорвался от грома оваций и возгласов одобрения — даже русские присоединились. Подобного еще не знала история ООН. Реакция на это выступление в мире, вне коммунистических стран, была только положительной, даже чрезмерной. Эйзенхауэру, по-видимому, удалось развязать гордиев узел. Вместо страха он сумел вселить в людей надежду.
Но русские молчали. Они не дали ответа ни через несколько дней, ни в последующий год, ни через год. Международное агентство по атомной энергии было создано только в 1957 году. К этому времени гонка вооружений достигла еще более высокой отметки и агентство уже было в стороне от текущих проблем.
Прекрасная возможность была упущена. План Эйзенхауэра о мирном атоме был наиболее серьезным и щедрым предложением по установлению контроля над гонкой вооружений, которое когда-либо было сделано американским президентом. Все предыдущие проекты, так же как и все последующие, содержали пункт об инспекции на месте, которая, и американцы это знали заранее, была неприемлема для русских. Но у предложений Эйзенхауэра, казалось, был реальный шанс быть принятыми, и в этом была сила американского Президента, масштаб его личности и доказательство его готовности искать новые выходы из круговорота гонки вооружений. Предложение не было направлено против русских. Наоборот, как считал Эйзенхауэр, оно должно привлечь их, и он надеялся, что они его примут.
Но коммунисты этого не сделали — их подозрения возобладали над рассудительностью. Они, очевидно, полагали, что сокращение их запасов расщепляющихся материалов приведет к увеличению разрыва с запасами американцев. Но Эйзенхауэр предложил, чтобы американские взносы по объему в пять раз превышали советские, и это была начальная цифра, открытая для обсуждения. Русские это знали, но тем не менее интереса не выразили. Они позволили цифрам запугать себя: Соединенные Штаты могут иметь на две или три тысячи бомб больше, чем они.
Таким образом, логика гонки вооружений взяла верх; уникальная сама по себе, она не соотносилась ни с опытом, ни с реальностью. Каждая сторона утверждала, что единственная цель производства атомного вооружения — сдерживание противника от агрессии. Но все соглашались на том, что для такого сдерживания достаточно угрожать разрушением лишь одному большому городу. Зачем же создавать арсеналы из тысяч бомб, если достаточно всего нескольких сотен, чтобы превратить угрозу в бессмысленность?
Вопрос этот упирается в игру цифр. Стратеги и лидеры с каждой стороны испытывали ужас при мысли, что противник вырывается слишком далеко вперед. Эйзенхауэр и американцы хотели — нет, требовали! — полного превосходства США. Но как можно использовать это превосходство — за исключением повышения порога сдерживания, которое в любом случае достигается наличием всего ста бомб, — они не знали. Русские никак не могли согласиться с таким большим преимуществом американцев, они были полны решимости если не сравняться с ними, то хотя бы ликвидировать разрыв. Как и американцы, они не знали, что же делать со всеми этими бомбами. Они только знали, что хотят их иметь.
Поэтому они и отвергли план Эйзенхауэра "Атом для мира". И это была настоящая трагедия. Без преувеличения можно сказать, что предложение Эйзенхауэра было наилучшим шансом для человечества в атомный век, замедляющим, а затем направляющим в другое русло гонку вооружений. Если бы русские отнеслись к этому предложению с энтузиазмом, то был бы возможен идиллический сценарий: уже при жизни одного поколения деньги, энергия, научные таланты направляются на использование атомной энергии в мирных целях и обе стороны соглашаются сохранять, но не расширять свой ядерный арсенал. Для Эйзенхауэра наихудшим последствием, как он его оценивал в 1953 году, было продолжение игры в цифры, из которых следовало, что в 80-е годы арсенал каждой стороны вырастет до десятков тысяч бомб, а использование атомной энергии в мирных целях будет незначительным или, при достаточных масштабах, вызовет большие споры и будет очень дорогим. Именно это и произошло на самом деле.
Часть вины за такой исход лежит и на Эйзенхауэре, потому что он сам довольно активно играл в цифры, хотя и не в такой степени, как того хотели Объединенный комитет начальников штабов, почти все демократы и большинство республиканцев. План "Атом для мира" был его серьезной заявкой на выход из игры, которая, как он предвидел, была проигрышной. Он гордился авторством оригинальной идеи, и это усугубило его уныние, когда он узнал: русские отвергли его предложение. Он считал, что идея заслуживает того, чтобы ее проверили, но русские ее, по сути, проигнорировали, и это повлияло на ужесточение позиции Эйзенхауэра в отношении Советского Союза. В осуществлении этой идеи он видел главную цель своего президентства, но его попытка найти новый путь к контролю над вооружением поддержки не получила. Таков был печальный результат "Атома для мира".

Источник: Амброз С. Эйзенхауэр. Солдат и президент / пер. с англ. – М.: Издательство "Книга, лтд.", 1993. – 560 с.
Tags: СССР, США, Эйзенхауэр, атом, биография, война, мир
Subscribe

  • БЬЮТИФИКАЦИЯ или ПРОБЛЕМЫ ЖЕНСКОЙ КРАСОТЫ

    Несколько дней назад в сюжете ТСН прозвучала информация, вызвавшая большой общественный резонанс. Вот этот текст: «Конкурс "Мисс…

  • ВИЗАНТИЙСКОЕ ПРИДВОРНОЕ ХРИСТИАНСТВО

    Неестественное смешение христианства с миром достигло своего апогея при императорском дворе Константина – конечно же, не таком…

  • УРОКИ ГЛУПОСТИ

    Еккл.10:1-3 « Мертвые мухи портят и делают зловонною благовонную масть мироварника: то же делает небольшая глупость уважаемого человека с…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments