a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

ЭЙЗЕНХАУЭР ч.8. ДЕНАЦИФИКАЦИЯ

Штаб-квартира оккупационных сил Эйзенхауэра находилась в административном здании фирмы "И.Г.Фарбен" во Франкфурте. Из ненависти к нацистам он издал строгие приказы, запрещавшие любые связи с немцами.
Идя на такой резкий шаг, Эйзенхауэр всего лишь в точности исполнял дух предписаний, содержащихся в документе КНШ 1067 (документ Комитета начальников штабов № 1067), который был прислан ему 26 апреля. КНШ 1067 исходил из виновности всех немцев, хотя одни немцы, конечно, были виновнее других. Он запрещал любые отношения между солдатами и офицерами оккупационных сил и немцами. Он требовал автоматического ареста многих немцев, которые состояли в различных нацистских организациях. Он настаивал на денацификации, прежде всего путем удаления нацистов с гражданской службы и со всех сколько-нибудь значительных постов в общественных и частных предприятиях.
Это было невозможно осуществить, особенно в части отношений с немцами и устранения бывших нацистов со всех важных постов. Эйзенхауэр не сразу осознал эту очевидную истину. Человеческая природа, однако, заставила его изменить свою точку зрения, прежде всего на запрет общения. Не было такой силы, которая могла бы удержать американских солдат, карманы которых были набиты сигаретами и сладостями, от общения с немецкими девушками, когда большинство немецких парней сидело в лагерях военнопленных, где им приходилось очень несладко из-за требования Эйзенхауэра, чтобы они получали не больше пищи, чем заключенные в лагеря перемещенные лица. Это Сталин заявил своим войскам, что в Германии не виновны только еще не родившиеся, но политика Эйзенхауэра базировалась на тех же принципах. Американские солдаты, однако, видели белоголовых голодных детей, а не виновных нацистов и вели себя соответственно.
В июне Эйзенхауэр признал, что практически невозможно применить приказы о запрещении связей с немцами по отношению к маленьким детям, и он, конечно, понял, что просто глупо запрещать солдатам говорить с немецкими детьми или давать им конфеты. Наконец, в июле официальный приказ о запрещении связей был дополнен фразой "за исключением маленьких детей". В конце концов политика запрета связей стала крайне раздражающей и о ней тихонько забыли.
Денацификация, однако, проводилась с неизменной энергией и горячо поддерживалась Эйзенхауэром. Его настойчивость в ее применении стоила ему дружбы с Пэттоном.
С точки зрения Эйзенхауэра, считать всех немцев виновными было безусловной ошибкой, но в отношении нацистов он в этом не сомневался. В серии приказов он устанавливал, что ни один человек, хоть как-то связанный с нацистской партией, не может занимать никакого важного поста в американской зоне оккупации. Его подчиненные, занимавшиеся конкретными проблемами, считали такую политику нереалистичной. Особенно открыто возражал Пэттон, отвечавший за Баварию. 11 августа он написал Эйзенхауэру, что на различных должностях скопилось "множество неопытных и неумелых людей" и что это является "прямым следствием так называемой программы денацификации". Пэттон писал, что "в Германии быть государственным служащим и не заигрывать с нацистами было столь же невозможно, как в Америке — быть почтмейстером и не выказывать знаков внимания демократам или республиканцам, когда они у власти".
Пэттон продолжал использовать нацистов в Баварии. 11 сентября Эйзенхауэр написал письмо Пэттону, которое должно было поставить все точки над "i". "Если свести все к основам, — писал Эйзенхауэр Пэттону, — Соединенные Штаты вступили в эту войну как враг нацизма; победа наша неполная, пока все активные члены нацистской партии не удалены со сколько-нибудь важных постов и, в необходимых случаях, примерно наказаны". Он настаивал на том, что "с нацистами компромиссов быть не может... Стадия обсуждения этого вопроса давно прошла... Я ожидаю от вас той же лояльности в выполнении этой политики... какую я видел у вас во время войны".
Вслед за письмом Эйзенхауэр отправился к Пэттону сам, чтобы выразить ему свою озабоченность. Он сказал, что хотел бы расширить денацификацию на все сферы жизни Германии, а не только на официальные посты. Но Эйзенхауэр не смог убедить Пэттона; как он докладывал Маршаллу, "дело в том, что его собственные убеждения расходятся с концепцией "жесткого мира" и, будучи Пэттоном, он не может держать язык за зубами ни при своих подчиненных, ни на публике".
Пэттон пытался взять себя в руки. "Я надеюсь, ты знаешь, Айк, что я не даю волю языку, — протестовал он. — Я — могила". Но он дал волю своему языку 22 сентября на пресс-конференции. Репортер спросил его, почему в Баварии так много реакционеров все еще находятся у власти. "Реакционеров! — взорвался Пэттон. — Вы хотите иметь коммунистов? — Помолчав, он добавил: — Я не разбираюсь в партиях... Нацистская проблема похожа на предвыборную борьбу демократов и республиканцев".
Это заявление явилось сенсацией. Эйзенхауэр приказал Пэттону явиться к нему с объяснениями. Пэттон явился. День его приезда Кей позднее описала так: "Генерал Эйзенхауэр пришел таким, словно он ночью глаз не сомкнул. Я сразу поняла, что он решил предпринять меры против своего старого друга. Он постарел на десять лет, принимая это решение... Генерал Пэттон приехал с Битлом, дверь кабинета закрылась за гостями. Но я слышала из-за двери одно из самых шумных заседаний в нашей штаб-квартире. Я впервые слышала, как Эйзенхауэр по-настоящему повысил голос".
Эйзенхауэр попытался убедить Пэттона, что денацификация существенна для создания новой Германии. Пэттон пытался убедить Эйзенхауэра, что настоящей угрозой является Красная Армия, а немцы — наши истинные друзья. Раскрасневшиеся, разгневанные, кричащие, старые друзья оказались в тупике по одному из самых корневых вопросов. Эйзенхауэра почти ужасали некоторые мнения Пэттона о русских и его безответственная болтовня о том, что Красную Армию надо оттеснить до Волги. Он позднее скажет своему сыну, что вынужден был убрать Пэттона "не за то, что он сделал, а за то, что он сделал бы в следующий раз". Эйзенхауэр и Пэттон расстались в холодном молчании. На следующий день Эйзенхауэр освободил Пэттона от должности командующего 3-й армией и назначил его руководителем теоретического совета, который изучал уроки войны. В соответствии с одним из биографов, Пэттон, размышляя об окончании их дружбы с Эйзенхауэром, считал, что "Генри Адамс был прав, когда говорил, что друг у власти — друг потерянный".
12 октября Эйзенхауэр устроил пресс-конференцию во Франкфурте. "Нью-Йорк Таймс" отмечала, что он говорил "о нацистах с горячей горечью" и заверял, что денацификация продолжается. И уж совершенно верно то, что аресты, суды и наказание бывших нацистов шли в американской зоне активнее, чем в любой из трех других зон. Американцы выдвинули обвинения против трех миллионов немцев, судили два миллиона из них и наказали около одного миллиона.

Источник: Амброз С. Эйзенхауэр. Солдат и президент. – Пер. с англ. – М.: Издательство "Книга, лтд.", 1993. – 560 с.
Tags: Эйзенхауэр, биография, война, нацизм
Subscribe

  • ВЕРА ЗАРОЖДАЕТСЯ в КРИЗИСЕ

    Кризис веры может казаться огромным духовным препятствием, но часто он становится самым большим шагом вперед . Библия - серьезная книга. Это…

  • О СОМНЕНИЯХ в БОГЕ

    Что делать, когда приходят сомнения, что Бог существует? Сомнения сомнениям рознь. Потому свой ответ на этот вопрос разделю на две части.…

  • СВОЕВРЕМЕННАЯ ЗАБОТА

    Быт.4:8-16 « И сказал Каин Авелю, брату своему. И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его. 9 И сказал…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments