a_lex_7 (a_lex_7) wrote,
a_lex_7
a_lex_7

Category:

ЯНСИ о ДОСТОЕВСКОМ

Вскоре после прочтения произведений Толстого я открыл для себя его соотечественника – Федора Достоевского. Эти два наиболее известных и одаренных русских писателя жили и трудились в одну и ту же историческую эпоху. Хотя они с восторгом читали произведения друг друга, Толстой и Достоевский никогда не встречались, и наверное – к лучшему. Это были две противоположности. В отличие от Толстого, выводившего аскетические схемы самосовершенствования, Достоевский время от времени расточал свое здоровье и состояние на алкоголь и азартные игры.

Достоевский, невзирая на многие жизненные ошибки, достиг в своем искусстве потрясающего мастерства. Его романы с толстовской силой говорят о благодати и прощении: самой сути христианского Евангелия.

В молодые годы Достоевский буквально вернулся с того света. По приказу царя Николая І его арестовали за участие в заговоре. Чтобы дать прочувствовать юным салонным радикалам всю тяжесть своих заблуждений, государь вынес им смертный приговор, однако казнь решил лишь инсценировать. Команда, назначенная для расстрела, стояла с ружьями наготове. Заговорщиков, облаченных в белые погребальные саваны, провели строем по снегу со связанными за спиной руками перед ожидающей зрелища толпой. В самый последний момент, когда уже прозвучала команда «товсь!» и солдаты, лязгнув затворами, подняли ружья, на площадь галопом ворвался верховой гонец с посланием от царя. Смертная казнь была милостиво заменена каторжными работами.

Это переживание произвело на Достоевского неизгладимое впечатление. Он заглянул в лицо смерти, и с того момента жизнь стала для него самым ценным приобретением. «Теперь моя жизнь изменилась, - сказал он. – Я словно еще раз родился в новом виде». Когда его вместе с другими каторжанами сажали на поезд для отправки в Сибирь, какая-то набожная женщина протянула ему Новый Завет – единственную книгу, которую было разрешено читать в тюрьме. Веря в то, что Бог даровал ему второй шанс осуществить его призвание, Достоевский в заключении сосредоточенно изучал Новый Завет. Он вернулся с десятилетней каторги, имея непоколебимые христианские убеждения, о чем написал в письме женщине, подарившей ему Новый Завет: «Если бы мне кто-то доказал, что Христос – это не истина… то я предпочел бы остаться с Христом, а не с истиной».

Каторга предоставила Достоевскому еще одну возможность, которая поначалу казалась проклятием: ему пришлось жить бок о бок с ворами, убийцами и пьяницами-крестьянами. Благодаря тому, что он делил жизнь с преступниками, позже в своих произведениях Достоевский мог создавать неповторимые образы, наподобие Раскольникова из романа «Преступление и наказание». Его либеральные воззрения о врожденной добродетели человека не согласовались с тем беспримесным злом, которое он обнаружил в своих сокамерниках, и эта новая реальность откорректировала его богословие. Впрочем, со временем Достоевский рассмотрел Божий образ даже в самых низменных преступниках. Он пришел к убеждению, что человек обретает способность любить только в том случае, когда любим сам.

В произведениях Достоевского я встретился с благодатью. Хотя в «Преступлении и наказании» изображен презренный человек, совершивший гнусное преступление, в жизнь Раскольникова входит утешающий бальзам благодати через обратившуюся к Богу проститутку Соню, которая последовала за ним из Сибири и привела его к спасению. В романе «Идиот» Достоевский представляет образ Христа в личности князя-эпилептика. Тихий, загадочный князь Мышкин, находясь в аристократических кругах России, изобличает их лицемерие и в то же время озаряет их жизнь добротой и истиной.

Один из величайших романов, «Братья Карамазовы», противопоставляет блестящего агностика Ивана его набожному брату Алеше. Иван может критиковать ошибки человечества и каждой политической системы, предназначенной для того, чтобы исправлять эти ошибки, но он не может предложить никаких решений. У Алеши нет решений интеллектуальных проблем, поднятых Иваном, но у него есть решение для человечества: любовь. «Мне неведом ответ на проблему зла, - говорит Алеша, - но мне ведома любовь».

Сегодня я считаю этих двух русских своими духовными наставниками. От Толстого я узнал о необходимости заглядывать в себя, в Царство Божье, которое «внутрь нас есть». Я вижу, насколько сильно не соответствую высоким идеалам Евангелия. В то же время, от Достоевского я в полной мере узнал о благодати.

Для каждого из нас существует единственный способ разрешить противоречие между высокими идеалами Евангелия и жестокой реальностью нас самих: согласиться с тем, что мы не только никогда не достигнем совершенства, но и не должны этого делать. Толстой остановился на полпути. Все, что дает мне чувство успокоенности по отношению к Божьему нравственному стандарту, все, что заставляет меня думать: «Наконец-то я достиг», - это жестокое обольщение. Достоевский прошел вторую половину: все, что дает мне чувство дискомфорта по отношению к всепрощающей Божьей любви, - это тоже жестокое обольщение. «Итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе», - настаивает Павел.

 

Филип Янси. Из книги «Уцелевшая душа»

Источник: Янси Ф. Дневник благодати. Путевые заметки пилигрима. - К.: Нард, 2011. - С.142-144.
Tags: Достоевский, Толстой, Филип Янси, благодать
Subscribe

  • ОТ ЛОЖНОГО КОМФОРТА к ИСТИННОМУ

    В истории Израиля был период, описанный в книге Судей, и он считается периодом с правлением, наиболее приближённым к Божьему стандарту. Почему?…

  • УРОКИ ЖИЗНИ ЯНА ГУСА

    Ян Гус родился около 1370 года в селе Гусинец, в Чехии. Он окончил Карлов университет в Праге и был профессором, а затем директором этого…

  • О ВООБРАЖЕНИИ ХРИСТИАН

    Евр.13:1-3 « Братолюбие [между вами] да пребывает. 2 Страннолюбия не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments